Скотт отличается тонкой восприимчивостью и безмерным упрямством, но как бы ершисто он ни излагал свои замыслы, благодаря его вкладу фильмы становятся только лучше.

Когда я с ним работал, он частенько говорил:

— Все просто чудесно. Музыка мне очень понравилась. Но есть один пустячок, который меня смущает…

Едва он произносил эту фразу, я понимал, что надо переписать все целиком. Он настаивал на своих требованиях, но начинал с комплимента, и мне это нравилось. Он всегда ко мне прислушивался, и я всегда знал: мои идеи насчет того, что я хочу сделать, будут участливо выслушаны. Он не командовал мной, а переубеждал, склоняя к своей точке зрения, и в большинстве случаев его идеи одерживали верх. Учтите: его идеи побеждали не потому, что это были идеи продюсера, а потому, что они делали фильм лучше. Это касалось не только музыки, но и монтажа, развития сюжета, игры актеров.

Позднее я сделал вместе со Скоттом еще один фильм, «Скандальный дневник», и он снова в качестве продюсера практиковал ручное управление процессом. Но, в отличие от многих других продюсеров, практикующих ручное управление, он кое-что знал о кино. Он знал, как сделать, чтобы фильм «выстрелил».

Однажды я сказал ему:

— Скотт, а может, тебе просто стать режиссером: ты и так делаешь всё.

— О нет-нет-нет, — ответил он.

Он уверял, что никогда не мог бы стать режиссером, но все же часто брал на себя эту роль. Как бы то ни было, в качестве продюсера он внес решающий вклад в два фильма, на которых я с ним работал. Оба фильма мне понравились, и сотрудничать со Скоттом тоже понравилось.

На сегодняшний день я создал почти три десятка саундреков. Перечислю несколько фильмов: «Подводное течение» Дэвида Гордона Грина, «Иллюзионист» Нила Бургера и «Забирая жизни» Ди Джея Карузо. Мой самый любимый и, пожалуй, наименее известный — «Секретный агент» Кристофера Хэмптона. По-моему, экранизация Хэмптона, а также его дотошный, строгий режиссерский стиль идеально передают маниакальную и зловещую атмосферу романа Джозефа Конрада.

Другой мой любимец — Эррол Моррис, с которым я работал на трех фильмах: «Тонкая голубая линия», «Краткая история времен» и «Туман войны». Эррол — один из самых блистательных режиссеров, иногда он бывает чрезвычайно остроумным и ужасно эксцентричным. Эррол — во многом как и Годфри — радикально изменил взаимоотношения зрителя с темой фильма, и я всегда готов работать с ним, как и с Годфри. Это всегда плодотворный — пусть даже порой озадачивающий, а порой изнурительный — опыт.

Из режиссеров меня больше всего удивил Вуди Аллен. Я работал с ним на «Мечте Кассандры», и он дал мне полную свободу в том, что касалось расстановки музыки в фильме. Он также приветствовал мои идеи насчет настроения музыки. Именно так я работаю с режиссерами оперных, театральных и хореографических постановок. Мое чутье подсказывает: если я верю в их способности и таланты, мне лучше всего не путаться у них под ногами и позволить им спокойно работать. Вуди, похоже, практикует тот же принцип.