Кэнди Джернигэн

Все десять лет нашей совместной жизни и у Кэнди, и у меня было неотступное предчувствие разлуки. Мы не знали, что конкретно случится, но знали: что-то нас разлучит.

Мы строили предположения. «Допустим, ты куда-то отправишься на теплоходе или на самолете — либо я отправлюсь, — а теплоход исчезнет бесследно, а самолет разобьется», — рассуждали мы. Нам казалось, что это будет какая-нибудь трагедия, характерная для нашего времени, — например автомобильная авария. Предчувствие нервировало нас, и мы разговаривали о нем — не то чтоб очень часто, но и не редко. Оно возникало само собой, словно тень набегала на нашу жизнь, оставалось только терпеть.

С Кэнди Джернигэн я познакомился в 1981-м, когда летел из Амстердама в Нью-Йорк. Я возвращался после работы в Европе, а она добиралась с пересадками из Берлина, тоже возвращалась в Нью-Йорк. Когда я занял свое место, Кэнди уже сидела в соседнем кресле и, казалось, увлеченно читала журнал, притворяясь, что вообще меня не замечает.

Когда мы жили вместе, на протяжении всех десяти лет, я время от времени спрашивал: «Как получилось, что ты ока-залась в самолете рядом со мной?» — но она так ничего мне и не рассказала. А было, по-видимому, так (перескажу то, что мне потом пересказали те, кому она эту историю поведала): Кэнди узнала меня и, обнаружив, что я лечу тем же рейсом, подошла к пассажиру, чье кресло было рядом с моим, и сказала: «Мистер Гласс — мой приятель, не могли бы вы поменяться со мной местами?» Поскольку я сидел с краю, а пассажир — в середине ряда, на самом непопулярном месте, — он охотно согласился. Кэнди заняла его место, и, когда подошел я, это был уже fait accompli[66].

Поступок был довольно дерзкий, и, узнав Кэнди поближе, я ни за что не вообразил бы, что она на такое способна по своей натуре. Но она знала мою музыку и захотела познакомитьсяй. И, едва мы познакомились, я почувствовал, что не хочу расставаться с ней ни на миг.

Забавно, что она никогда не хотела разговаривать об обстоятельствах нашей первой встречи, но эта встреча была особенной: мы оба каким-то загадочным образом почувствовали, что хотим быть вместе, причем Кэнди — раньше меня. Не могу сказать, как она это почувствовала, но, едва завязался разговор, мы нашли общий язык: так иногда случается. Это был обмен умными мыслями, почти поэтическая манера выражаться, которую мы нащупали почти сразу, и нам уже особо не требовалось что-то проговаривать вслух. Оказалось, Кэнди живет одна, недавно разошлась с мужчиной, с которым прожила долгое время. Я жил не один, но с первой же минуты нашего знакомства внезапно переместился в мир, где моя жизнь совершенно неожиданно, но кардинально переменилась: в нее вошла женщина, с которой я прожил последующие десять лет.