– Но как же вас пускают в самолет?

– Так я же вам говорю – летит, например, первый секретарь ихнего ЦК, товарищ Юсупов[74], до Москвы. Я ему звякну – Усман Юсупович, захватите до столицы одного серьезного пассажира, у него есть дело до товарища Жемчужиной. Юсупову только стоит услышать это имя, как он не поленится «паккард» за мной прислать. В самолете мы все, что требуется республике по части товаров народного назначения, обговорим. А вы говорите, пускают…

Он глянул поверх головы Мессинга и, обиженный, сложил руки на груди.

Вольф не удержался от вопроса:

– Когда вы летите?

– Вот это не в моей компетенции. Что могу, то могу, а это не могу. Только, думается, на этой неделе, в самом конце, первый обязательно отправится в столицу. Давно не летал. Пора доложить сами знаете кому, о состоянии дел в республике. Так что, если надумаете, сообщите. Это будет роскошный полет.

Это было очень заманчивое предложение: самолет – это вам не поезд, где Мессинга придушат в купе и глазом не моргнут. Или, что еще хуже, подсунут каких-нибудь контриков. Потом не отмоешься. Тем не менее он проявил осторожность и до вечера носил эту тайну с собой. Сначала доковылял до конторы, поинтересовался у Исламова, не раздумал ли его комсомольский друг насчет выступления перед активом Дома правительства? Тот руками замахал – конечно, нет, дорогой! Вас там ждут! Мессинг предупредил, что к выступлению будет готов не ранее субботы.

Исламов пообещал:

– Сейчас устроим.

Он позвонил, о чем-то коротко поговорил по-узбекски, затем положил трубку и с огорченным видом сообщил:

– В субботу никак не получится, – затем понизил голос до шепота. – В субботу Юсупов отправляется в Москву. Понадобятся справки-шмавки, то, се. В ЦК все на ушах стоят. Только вы никому… – предупредил он Вольфа.

Все сходилось.

Чем черт не шутит? Почему бы не рискнуть и одним махом не избавиться от Гнилощукина, Ермакова, Айвазяна, а то и от самого Гобулова? Главное выбраться за пределы республики. Вернется в Новосибирск. Там они его не достанут. Если эти следопыты начнут строить козни, попросит Трущева связать его с Лаврентием Павловичем. Пусть оградит его от этой своры.

В тот же вечер в ресторане Мессинг попросил Калинского, если он не против, взять его с собой в Москву.

Всю неделю до самой субботы Вольф ждал подвоха – того и гляди, набегут энкаведешники, схватят, швырнут в эмку. Однако все складывалось на редкость удачно. Больная нога не позволяла Мессингу выкладываться в полную меру, поэтому выступал он редко и только в тех случаях, когда за ним присылали автомобиль. Его успех рос день ото дня. В среду Исламов сообщил, что пришли заявки из других городов республики. Надо уважить, попросил он. На вопрос медиума, как можно добраться до этих городов, например, до Бухары, он ответил – по-разному. До Бухары или Самарканда на поезде, до районных центров на машине. За ним на станцию пришлют машину.