Всю эту процедуру я наблюдал собственными глазами, когда в первый же приезд Афанасьевского в Югославию мы отправились в небольшой городок Выршац, расположенный на границе с Румынией. Там имелась необходимая гора для выполнения этого, на мой взгляд, крайне опасного полета. Не скрою, у меня поджилки тряслись, когда я увидел в первый раз, как он осуществляется. Потом попривык, но, несмотря на настойчивые уговоры своего товарища присоединиться к нему, категорически от этого отказывался, ссылаясь на свой вес (а он в те времена был под сто килограммов) – мол, парашютик не выдержит. На полном серьезе худенький Николай Николаевич меня разубеждал: «Да что ты, это мне приходится на себя дополнительный груз надевать, а тебе это не понадобится». Так что парапланеристом я не стал, но чуть позднее был принят в это сообщество символическим полетным членом. Награду эту я получил летом, когда Афанасьевский, взяв несколько дней отпуска, прилетел в Белград вместе с сыном Алексеем, от которого он и заразился этой страстью. Леша вскоре этот вид спорта забросил, а его отец продолжал до трагического происшествия.

Произошло оно через два года в 1998 году. Николай Николаевич снова отправился в отпуск, на этот раз более длительный – на две недели. Провести его он решил вместе с женой Ларисой в Черногории. У нее там была возможность понежиться на пляжах, ну а у него самого, как легко можно догадаться, вволю полетать на своем параплане. С горами, как следует из самого названия этой республики, там был полный порядок. Конкретно график его пребывания выглядел следующим образом. В середине недели он прибудет в Белград в командировку для проведения ряда встреч, а в понедельник рано утром мы вместе вылетим в Подгорицу. Там тоже были намечены консультации с черногорским руководством. После чего я возвращаюсь в посольство, а он принимается за свои полеты. Лариса должна была прилететь в Белград днем в тот же понедельник, где ее встретит моя жена, а на следующий день отправит к мужу.

Первая часть намеченных рабочих контактов завершилась в субботу, оставалось свободное воскресенье. Я предложил провести его тихо-мирно в резиденции, соорудив шашлычок и все, что к нему полагается. Но Афанасьевский от этого предложения отказался. Нет, говорит, лучше дай мне машину с водителем, и я в очередной раз съезжу в Выршац. Я был возмущен: «Да перестань ты, Коля, у тебя впереди две недели для полетов, давай отдохнем нормально!» Но мой друг и начальник был непреклонен. Пришлось подчиниться. Единственное, на чем я настоял, так это чтобы вместе с ним поехал и мой помощник Юра Пилипсон, ну просто для подстраховки, мало ли чего по дороге случится. Часов в пять вечера раздался телефонный звонок.