Глава 32 Щелчок от Ельцина по линии КПСС

Глава 32

Щелчок от Ельцина по линии КПСС

Николай Долгополов отмечает, что Селезнёв очень хорошо умел защищать своих людей:

— Бывали моменты, когда на карте стояла карьера журналиста. И он бросался на защиту.

Однажды, когда Геннадия Николаевича не было на работе (у него открылась язва), мы с Юрием Данилиным, его первым заместителем, который исполнял обязанности главного, столкнулись с обществом «Память». Разговора с ними никакого не было. Эти люди пришли гнобить газету просто за то, что она была «уж больно либеральная». Тот словесный диалог был прерван нами. Мы ушли, потому что люди, которые сидели в зале, явились только для того, чтобы устроить скандал. И этот скандал дошел до первого секретаря Московского горкома КПСС Бориса Ельцина.

Ельцин был упертый человек, во всём идущий до конца. Партийное дело, которое Ельцин возбудил против нас, было очень громким. Смысл его в том, что и. о. главного редактора Данилин и секретарь парторганизации Долгополов не смогли дать отпор посетителям. И мы должны были ответить за это своими партбилетами. Это была крайне неприятная история в то время.

— На чьей же стороне был Борис Николаевич?

— На стороне тех людей из «Памяти», по сути дела. Не потому, что они были антисемитами, а потому что мы не дали им отпор, показав всю свою несостоятельность. И — несостоятельность газеты. Ельцин сюда копал! Ему нужна была ручная газета, которой «Комсомолка» не была. Я горжусь до сих пор, что «Комсомольская правда» никогда в те времена ручной не была.

Было устроено заседание бюро горкома партии. Я думал, что со мной пойдет Юра Данилин, но, зная мягкий нрав Юры, Селезнёв, который к тому времени вышел из больницы, пошел сам. Это заседание должно было показать нам, кто есть кто в этом мире. К нам подошел один из секретарей горкома, очень приятный человек, и сказал: «Ребята, придется подготовиться… Вам Борис Николаевич приготовил суровые наказания. И тебе, Гена, и тебе, Коля, — тебе вообще… Хотя за что — никто не понимает. Но это его приказ».

В этот момент неожиданно раздался звонок, и Ельцина вызвали куда-то наверх. Заседание стал вести тот самый секретарь горкома партии, который вполне прилично к нам относился. И он быстро принял мудрое решение, что нас должен наказать или вынести какое-то другое решение коллектив — партийная организация «Комсомольской правды».

На закрытое партсобрание редакции пришли все члены партии. Селезнёву не пришлось говорить ни слова. Его настрой все поняли по выражению лица. Все сидевшие в зале, несмотря на обязательное присутствие секретаря райкома партии, проголосовали за предупреждение, что ли, которое никуда не заносится. Когда секретарь райкома партии заметил, что это слишком мягко, слово взял Василий Михайлович Песков и сказал, что это, напротив, очень серьезное наказание: «Надо было более грубо, жестко, не в стиле Николая Михайловича и Юрия Валерьевича давать отпор посетителям. Ну что, давайте их за интеллигентность упрекать? Будем их учить и сами учиться. И я поэтому предлагаю вынести порицание».