Эмир Ибн Са’уд находился в жесткой оппозиции Хашимитам. Сорвав планы короля Хусейна по воссоединению Джабаль Шаммара с Хиджазом, он вступил с ним в решающую схватку за объединение племен и земель Северной Аравии под своим началом. Неприязнь его к Хашимитам еще больше обострилась после того, как они приняли у себя несколько недждских племен. Так, после разгрома Ибн Рашида и установления власти Дома Са’удов в Хайле, столице Джабаль Шаммара, некоторые тамошние племена не присягнули на верность эмиру Ибн Са’уду, оставили родные земли и отодвинулись в уделы Хашимитов, в том числе в Ирак. Конечно же, это отразилось на престиже эмира Ибн Са’уда в племенах Верхней Аравии. Но главное — обернулось для него потерей значительного числа налогоплательщиков в лице ушедших из Джабаль Шаммара племен (218). Более того, те из них, кто укрылся в Ираке, начали совершать оттуда набеги на территорию Неджда, а осевшие в Трансиордании — поддерживать намерения амманских Хашимитов заполучить в свои руки местность Вади Сирхан (219).

Конференция в Кувейте затянулась на шесть месяцев (ноябрь 1923 — апрель 1924 гг.). Дважды прерывалась. Одно из требований Хашимитов состояло в том, чтобы Ибн Са’уд, «непременно и прежде всего», договорился о мире с тарифом Хусейном, королем Хиджаза.

Случилось так, что именно во время работы конференции в Кувейте король Хиджаза объявил себя халифом (5 марта 1924 г.). Сделал это в Аммане, где гостил у своего сына, и буквально вслед за принятием турецким маджлисом, 3 марта 1924 г., решения об упразднении Халифата и высылке халифа, султана Абдул-Мед-жида II, из страны. Ван дер Молен, известный датский путешественник, заметил по этому поводу, что со времени смерти Пророка Мухаммада ислам никогда не оставался без халифа, главы исламского мира (220). Поэтому, учитывая свое происхождение, то, что он является тарифом, потомком Пророка Мухаммада, королем Хиджаза и хранителем двух Святых мест ислама, Мекки и Медины, Хусейн ибн ‘Али Аль Хашими (1854–1931) решил заполнить образовавшийся вакуум — и сам себя титуловал халифом. Репутация короля в исламском мире была, мягко говоря, невысокой. Правление его хронисты называют блеклым. Он остро нуждался в помощи, чтобы в складывавшихся новых исторических реалиях сохранить контроль над Хиджазом и Священными городами. И в помощи никого-нибудь, а Англии, христианской державы. И тут замахнулся на власть не только над всей Аравией, но и над всем мусульманским миром. Пропагандистские кампании в поддержку избрания тарифа Хусейна халифом прошли в Ираке и Трансиордании, где правили его сыновья, равно как и в Хиджазе. Но они нисколько не отражали реальных настроений по отношению к нему тамошнего населения (221). Потому-то шаг этот и стал для него роковым. Посягнув на титул верховного повелителя всех мусульман, он восстановил против себя имама Йемена и вызвал раздражение у всех, без исключения, правителей шейхств Прибрежной Аравии. Не говоря уже о взрыве негодования среди ихванов, которые поклялись «низложить самозванца».