4.8.1942

Охота на евреев-иностранцев на территории Парижа завершена. С 14 на 15 июля была устроена варфоломеевская, а скорее, адольфовская ночь, потом хватали оставшихся, в настоящее время на территории оккупированной зоны все евреи-иностранцы отправлены в лагеря. Это произвело на французов огромное впечатление. Особенно негативно комментируется факт разлучения детей старше трех лет с матерями. Я лишь записываю. У меня нет сил на комментарии. Остается только вопить про себя, рвать и метать. Одновременно, скорее всего, из еврейских кругов, пошел слух, что теперь наша очередь, и все поверили. В Париже зашумело, как в улье. Те, кто больше всех испугался, уехали в деревню, другие по несколько ночей не спали у себя дома, теперь все уверены, что вот-вот заберут и нас.

В данных обстоятельствах я вынужденно стал фаталистом, и всегда в такие минуты мне на ум приходит Кайзерлинг^{77}: il faut subir son époque pour agir sur elle[577], я интересовался, где только мог, но никто из компетентных французов ничего не слышал на эту тему. Похоже, что евреи распустили сплетни от отчаяния; оно и понятно. А за что им нас любить? Еще в 1940 году я в очереди говорил со знакомым по-польски. Стоящая рядом еврейка посмотрела на нас с ненавистью и сказала: «Не правда ли, здесь, У НАС во Франции, хорошо? Но Польши, господа, уже не будет». Я ничего не ответил, хотя обычно за словом в карман не лезу. Может, она была права? Но и Франция ей не помогла.

11.8.1942

Мы едем в отпуск. Роберты пригласили нас в дом своей тети в Шамбеле, в самом центре Анжу, где они каждый год проводят отпуск всей толпой. Это семейный дом, остатки состояния Робертов, которые происходят из так называемой bourgeoisie terrienne (землевладельческой буржуазии). Мы уезжаем 4 сентября на десять дней и возвращаемся вместе с ними в Париж.

Я читаю книгу о Соединенных Штатах. Прихожу к выводу, что на самом деле ничего об Америке не знал. Естественно, помимо ерунды, которую каждый уважающий себя европеец должен знать и от которой ему нельзя откреститься, иначе что от Европы останется. Зачем я это все читаю? Просто хочу видеть вещи в правильном свете и не тешить себя иллюзиями. У меня их и нет. Наше ближайшее и немного более отдаленное будущее в любом случае мрачно. Сегодня нам вспарывают живот ножом, и мы страдаем. Потом нас будут травить медленно и с улыбкой. Сегодня мы кричим, что мы рабы, мы чувствуем это каждую минуту нашей жизни. И справедливо жалуемся. А потом, уставшие и избитые, мы тоже станем рабами, с той лишь разницей, что будем притворяться свободными.