Я взялся за Бердяева с неохотой. У славян, помимо сумятицы, есть и другие очень вредные привычки: склонность к созданию «систем», которые в мгновение ока трансформируются в «религию». И тогда конец — я не перевариваю всего этого. Каждая философская система сразу возводит храм мистицизма, формулируя ДОГМАТЫ. Восточный атавизм. Все великие религии пришли с Востока, потому что только на Востоке человек может по-настоящему верить, и одной из особенностей, характерных для славян, является вечное стремление к безграничной вере во что-то. Мы, к примеру, точно чокнулись по поводу Польши. Бедная Польша — как великолепная картина, покрытая бесконечным количеством слоев краски в результате постоянной «реставрации». Краски с причудливым химическим составом, где Богородица смешивается с бигосом и борщом с ушками, Мицкевичем и игрой в бридж (национальное польское развлечение), католицизмом и Товяньским, оплотом христианства и византийским анархизмом (особая польская черта, выражающаяся в сокращении: обожаю тебя, бл…), а также безусловным долгом умереть за родину не только тогда, когда нужно, но прежде всего, когда не нужно. Попробуй только не умереть. Нужная смерть не считается, она подозрительна. У покойника мог быть личный интерес. Настоящий героизм — умереть напрасно и обязательно с музыкой. И мы умираем без необходимости и красиво.

Почему мы всегда должны искать ответы в догматично-мистическом синтезе, если это касается Польши? Когда начинаешь думать, как человек и по-настоящему о человеке, то сначала следует решить: ты хочешь написать трактат или приготовить бигос. Славяне, как правило, готовят бигос с приправами, иногда по-настоящему острыми, такими как силы Сатаны или беспомощная ангельская добродетель, Бог, оборотни, ночь и ад, которые варятся вместе с действительно замечательными идеями и мыслями. Облачив все это в красочные литургические одежды объяснений, изысканий запальчивых славян, они создают религию и ее последователей, которые либо растрачивают свой талант и становятся решительно скучными типами, либо устраивают настоящий ад, как последователи коммунизма. Весь марксизм в коммунистическом варианте — не что иное, как социализм под татарским и славянским соусом, что знает и понимает любой, даже недоразвитый ребенок.

«Новое Средневековье» является именно такой смесью чудесных мыслей, прекрасных идей, приправленных соусом Бога и дьявола, Ночи и непротивления злу. Многие вещи обнаруживают тенденцию к «неизбежности» без объяснения. Вся ответственность перекладывается на Бога, нечистые силы, при этом до такой степени смешивая Бога с Сатаной, что я никогда не мог понять, во что славяне верят больше: в Бога или дьявола, в прощение грехов или вечное проклятие.