24.12.1942
Сочельник. Мы одни за маленьким столиком, хотя в мыслях далеко отсюда. «На Славковской еще не начали, на Гродской, наверное, уже…» Мы улыбаемся друг другу. Зажигаем свечи на маленькой елке и гасим свет. Елка стоит на камине перед зеркалом, и по всей комнате разливается мягкий свет зажженных свечей, отражающихся в стекле. Я напеваю рождественские песни, но не помню слов. Бася смеется. Я пялюсь в потолок и думаю. Думаю, как мне хорошо.
25.12.1942
Русские начали новое наступление на Кавказе. Я разложил на полу карту, лег и «делаю войну». В верхней части наступление на линии Воронежа, в нижней части фланги на Кавказе. Сверху Харьков, внизу Ростов, точка встречи в Днепропетровске, и кольцо сомкнулось, окружение, уничтожение.
26.12.1942
Мы сидим дома и читаем. После обеда полдничали у Робертов, где познакомились с настоятелем прихода Фонтене-су-Буа. Очаровательный человек. Попал в плен в Познани, там много общался с поляками. Он в восторге от населения и заключенных поляков в лагере. Я сказал ему, что, видимо, он был совсем недолго, кроме того, в таких обстоятельствах мы просто очаровашки, особенно по отношению к иностранцам. Басю возмутили мои слова, когда речь идет о Польше, она — Оленька{133}, и «что ты будешь французам такие вещи рассказывать, и так уже…». Я не умел и не сумею одурманиться любовью к родному народу. Очень может быть, что национализм я не выношу даже больше, чем коммунизм, и если бы я был очень богат, то в каком-нибудь нашем университете я бы финансировал кафедру космополитизма и осознанности. Мы не лучше и не хуже других, разница в тональности, а не в мелодии. Кроме шляхетского стиля, никакого другого стиля мы не создали, и при этом все будущее у нас впереди. Прежде всего надо научиться быть свободными не только на словах. И научиться многим-многим другим вещам. Сырье первоклассное.
31.12.1942
И снова заканчивается год. Я сижу в кресле, за окном охлаждается бутылка шампанского к двенадцати, для встречи Нового года. Еще два часа. Мне хочется подвести итоги, как это любил Жецкий, пополитиканствовать. Прошел еще год. «Как время летит!» — сказал бы советник Венгрович{134}. В общих чертах всю войну можно охарактеризовать коротко: в 1940 году Гитлер говорил «мы победили», в 1941 году «мы победим», в 1942 году «мы должны победить», а в 1943 году, вероятно, скажет «мы не можем проиграть» и проиграет. Если в следующем году война не закончится, то в любом случае она начнет заканчиваться по-настоящему. Огромное и разрекламированное немецкое наступление не дало существенных результатов. В любом случае, не привело к главной цели: к кавказской нефти и к разрыву коммуникаций на Волге. Гигантские усилия пошли насмарку и приказали долго жить на подступах к Сталинграду. Хотя немцы взяли Донбасс, пользы от него мало, а русские и так добывают уголь за Уралом. Кроме того, англо-американская помощь огромна. Без нее неизвестно, что бы было. Отсутствие авиации дальнего действия мешает немцам атаковать русские тылы. В данный момент началось мощное российское контрнаступление, которое в случае успеха может лишить немцев плодов их прежних побед и свести на нет все их усилия в 1942 году. У русских есть все шансы вернуть то, что они в этом году потеряли. Это был бы большой успех. Неполный, но это лишь вопрос времени. С точки зрения интересов Польши судьба войны ни в коем случае не должна решиться на востоке. Нужно, чтобы там и русские, и немцы, устав от гигантских битв, измотались вконец. Одержать полную победу должны Америка и Англия, наступая с запада и со стороны Балкан. Впрочем, трудно говорить об этом, поскольку если стратегически проблему войны решить достаточно просто, то, с точки зрения политики у нее еще много темных сторон. Самая темная сторона — Польша. Что с нами сделают — один Бог знает. В этом случае я не так обольщаюсь, как другие. Но для опасений подобного рода еще не время. В данный момент на востоке сражаются и истощают друг друга два колосса, Англия и Америка с каждым днем набираются сил. Африканская кампания — лучшее тому доказательство. Факт высадки американцев в Африке имеет очень большое значение. Там уже создается база для нападения на Европу. Окончательное уничтожение немцев — вопрос времени. Все сильнее становится англо-американская авиация. А эту войну выиграет авиация. Через несколько месяцев начнут происходить чудеса, поскольку в игру вступит массовое производство Соединенных Штатов. Не говоря о численном превосходстве, возникнет также качественное преимущество. Англичане, но в основном американцы, создавая авиацию с нуля, выпускают новые типы современных машин, а немцы по-прежнему используют модели 1939 года, модернизируя их только в деталях. На данный момент знаменитому мессершмиту уже более четырех лет, и, хотя он все еще является самым быстрым истребителем, на большой скорости он маломаневренный, а «Штуку»{135} уже, собственно, пора отправлять в музей. Да, но все это длится уже слишком долго, говорят люди. А что им еще говорить, они страдают, ужасно страдают. Следующий год будет любопытным: конечно, для тех, кто может себе это любопытство позволить.