Даже мужчины стали более элегантными. Французы приобщаются к цивилизации, и молодежь задает тон. Внутри застекленных террас кафе на бульваре Капуцинов и на улице Рояль люди плавают лениво, как рыбы в аквариуме. Царят мода и женщина. В одном из киосков у площади Мадлен покупаю «Дас Райх». Что написал герр Геббельс? Приятно ловить на лжи с поличным. Впрочем, у всего, о чем пишет Геббельс, есть не только руки и ноги, но даже голова, и она, несомненно, была бы, если бы писал не Геббельс. Немцы — народ тупой, без намека на эмоции. Вот к чему приводит слепая вера в систему. Близкие родственники большевиков. Разве можно говорить о системе, когда речь идет о человеке? Мне кажется, нет. Человек является вечным атомом, подвергающимся распаду, который высвобождает все новые силы. Иногда мне кажется, что все направление современной мысли является одним большим абсурдом. Что касается человека, не может быть и речи о системе и, что еще хуже, о ВЕРЕ в систему. Человек — это вечный пожар. И тушить его надо как пожар, то есть насколько это возможно. Вероятно, существует множество систем тушения пожара, но в конечном итоге они не имеют особого смысла, потому что ничто никогда не сгорает по системе. Человек — это вечный сюрприз, его нельзя заключить в систему. Если бы сегодня кто-нибудь спросил меня, в какой строй, идеологию или систему я верю, я бы затруднился ответить. Я не верю ни в какой строй, на все идеологии мне наплевать, и системы в отношении человека я игнорирую. Я скорее склонен ответить, что верю в любой строй, идеологию или систему, где действительно идет речь о человеке. Позволить человеку ЖИТЬ — вот единственная система и идеология. Позволить жить, а не ПРИКАЗЫВАТЬ жить, оставить за ним право выбирать цель в жизни, а не навязывать ее сверху. И прекратить прославлять смерть.

Мы заходим в «Ребатте». Я заказываю чай, покупаю целую гору птифуров. Читаю статью Геббельса о мобилизации населения и тотальной войне. В качестве примера для подражания немцам он приводит Россию. Говорит о женщинах Ленинграда. Россия. Гигантские усилия человека-термита. Восхищение, безмерное и некритическое восхищение охватывает сегодня всех. Там, под Уралом и за Уралом, на чудовищных фабриках, заводах и в лагерях тысячи рабов-термитов куют оружие для термитов-воинов, чтобы победить другого термита, и весь мир превратить в большой термитник. Чем является там человек? Я ничем не восхищаюсь. Предпочитаю восхищаться птифурами и красивыми молодыми девушками, не защищающими никакой Ленинград, для которых единственным Ленинградом является постель. Так должно быть.