«Немецкие войска, благодаря серии побед оказавшиеся в сердце России, в течение трех месяцев подвергались самым страшным атакам современности. Но их вождь продолжает заявлять о своей вере в конечный результат, в этом нет ничего неожиданного со стороны человека, сумевшего пройти все ниспосланные ему испытания благодаря своей энергии и непреклонной воле. Эта уверенность обусловлена убежденностью фюрера в том, что за ним стоит великая единодушная нация, которую он объединил своей верой и которая не остановится ни перед какими жертвами, чтобы достичь цели, которую он поставил перед ней».

«Но Германия воюет не только для себя. Она защищает всю Европу от угрозы большевистского нашествия. Вот почему Германия не намерена сражаться в одиночку».

«Несколько слов в обращении фюрера особенно важны: „Мы не будем колебаться ни секунды, чтобы заставить народы, которые развязали эту войну, помочь нам в решающей битве… В полном согласии с нашими союзниками мы начнем материальную и моральную мобилизацию Европы“. Кто же не знает, что эти слова обращены в первую очередь к Франции. Мы в значительной степени несем ответственность за войну, а наше поражение, в результате которого мы отданы на милость и немилость Германии, дает ей сегодня право требовать от нас любую помощь. Германия не злоупотребляет своими правами. Она действует на законных основаниях (légitime). Так думает правительство Петена и президента Лаваля, чья политика направлена на то, чтобы предоставить Германии максимум имеющихся у нас ресурсов и рабочей силы. Тот, кто пытается воспрепятствовать этой политике, не выполняет свой долг перед Францией. Впрочем, сопротивление было бы напрасно, и фюрер ясно дал нам это понять». (Это предложение просто потрясает своей изощренной искренностью, что совершенно обезоруживает.)

«Однако мы подчиняемся не жестким законам победителя. Надо смотреть на вещи с более высокого уровня (с виселицы). Если бы Европа пала, Франция, территория Европы, погибла бы вместе с ней. Если Европа выживет благодаря Германии, мы выиграем только в той степени, в какой мы сотрудничали с ней в деле спасения. Вот дилемма, перед которой мы стоим. Поэтому давайте не будем говорить, что Германия навязывает нам рабство, в то время как она дарит нам нежданное счастье: счастье ликвидировать катастрофические последствия наших ошибок и считаться с нашими правами в период реконструкции Новой Европы».

Существует ли что-нибудь более ничтожное в своем раболепии и подлом лакействе? Каналья.

1.3.1943

Русские выдохлись. Немцы перешли в контрнаступление и уже что-то там опять отобрали. У всех лица вытянулись и носы повисли. Немцы еще сильны. Да, конечно, но это не изменит ситуацию.