Эта война ничего не решит. Горечь, отвращение — отвращение ко всему и полная неспособность уболтать себя или позволить кому-либо это сделать.

31.7.1944

Отсутствие новостей о Миколайчике, Ромере^{90} и Грабском^{91}. Они уже должны быть в Москве. «Может быть, Сталин приказал их арестовать?» — спрашивают люди. Он слишком умный для этого, сейчас ему нужны такие простаки, без их помощи никому не удастся внушить, что Польша — это Польша. А если речь идет о Польше, то поляки ничего так не желают, как внушения.

1.8.1944

Миколайчик в Москве. По слухам, русские сосредоточили миллион человек под Варшавой. В Варшаве остались только армия и гестапо.

2.8.1944

Вчера Польская подпольная армия начала открытую борьбу за освобождение Варшавы. Говорят, Варшава горит, бои идут на улицах. Зачем? Мысли, мысли, много мыслей, и страшно сказать что-то, что может ввести в заблуждение.

Один из моих французских коллег сказал мне сегодня «по секрету», таинственно подмигивая, что если американцы и провели такое успешное наступление в последние дни, то потому, что у них есть французские советники. «Vous savez, les Américains se laissent conseiller[871]. Англичане никогда не хотели нас слушать. И поэтому они никуда не продвинулись». Такое отношение может их погубить. Этот француз напомнил мне Зибурга: «Dieu, est-il Français?»[872] Другой француз, учитель в нашем ремесленном училище, подсел ко мне сегодня во время обеда и тоже «доверительно», почти шепотом, заявил, что «V-l» — это только начало. Немцы приготовили и другие сюрпризы. «Вот увидите, — говорит он, — „V-5“. Это французское изобретение (это их и погубит), которое немцы просто усовершенствовали» (немцы никогда ничего сами не изобретают — они только совершенствуют французские изобретения). Он не хотел говорить, что именно, но в конце концов прошептал: «Это бомбы, которые в радиусе трехсот метров понижают температуру воздуха до минус трехсот градусов, а в радиусе тридцати километров — до минус тридцати».

Я посмотрел на него и сказал, что мне жаль его учеников. На мое замечание, что я считаю это полным идиотизмом, потому что, во-первых, температура абсолютного нуля равна минус 273 градусам, а практически можно приблизиться к ней (минус 272 градуса) только за счет конденсации гелия, которого у немцев нет, может, вы лучше осведомлены, я ведь не преподаватель ремесленного училища; и, во-вторых, взрыв бомбы со сжиженным воздухом мог бы понизить температуру только на очень небольшом пространстве, мой «великий знаток» ответил: «Мятеж генералов был вызван их желанием немедленно использовать эти ужасные изобретения, а Гитлер не согласился. Он не хотел прибегать к столь жестоким методам ведения войны».