Не без снобистского, на мой взгляд, оттенка характеристику, данную «Параду планет» журналистом Ярославом Головановым — «фильм из категории „Феллини для бедных“», — к разряду точных, полагаю, отнести сложно. Особенно после дополнения к этой характеристике: «Мода на такое кино со временем исчезнет». Кино о людях, человеческих отношениях, любви и поисках себя — такое, как «Парад планет», фильм-размышление, фильм-притча, фильм-метафора, — не мода. И исчезнет только вместе с исчезновением кинематографа.

О болезни Борисова тогда, во второй половине 1980-х, мало кто из причастных к театру и кино людей был осведомлен. Когда был написан и утвержден сценарий фильма «Слуга», Вадим Абдрашитов и Александр Миндадзе, никого, кроме Борисова, в главной роли не видевшие, еще в те дни, когда обсуждали свой замысел, еще до создания сценария, называли Олега Ивановича «единственным исполнителем», сошлись во мнении, что если его не будет, то не будет и этой картины, позвонили Алле Романовне.

Борисов лежал в больнице. На этот раз причем не по поводу лимфолейкоза. Угодил в Боткинскую лечебницу по «скорой» из-за отравления — опрыскивал без маски, без респиратора какой-то гадостью дом: отказали почки. По Москве тогда разнеслось: Борисов при смерти.

Ему привезли сценарий. Просто почитать. «И Олег, — рассказывает Абдрашитов, — вошел в этот сценарий. Я не хочу сказать, что это его подняло на ноги, но все-таки… Он, что называется, завелся. Сразу, мне кажется, схватил самую суть. Очень интересно стал об этом говорить. Было совершенно ясно, что вряд ли кто-либо из живших тогда актеров мог бы сыграть Гудионова. В роли этой он абстрактен? Это — какая-то метафора? Возможно, но при этом все это наполнено абсолютно человеческим содержанием. Более того, при условности — как бы — этого образа существует некий характер у Гудионова, который воплощен Борисовым».

После того как Олег Иванович выписался из больницы, он моментально вошел в строй. Как обычно. Ему, невероятному пахарю, которого трудно было представить неработающим, это было просто необходимо.

Юрий Борисов рассказывал мне, что появившийся на его больничной тумбочке и сразу же прочитанный сценарий «Слуги» действительно стал для Олега Ивановича сильнодействующим лекарством, способствовавшим процессу выздоровления. «Все дело в том, — говорил Юрий, — что отец увидел реальную работу, которая была сделана на него».

В картине «Слуга», в которой Борисов виртуозно — каждый кадр ленты можно рассматривать как отдельное произведение кинематографического искусства — сыграл дьявола от власти, способного, оказавшись один на один с волком, волка этого, ощерившись, прогнать. «Белым дьяволом» Олег Иванович называл своего персонажа — Гудионова. «Вместо ног, — говорил, — у него — копытца». Создать такой многогранный образ власти в постсоветской России, которая то прикидывается демократией, то монархией, то коммунистами, то вдруг антикоммунистами — это был в состоянии сделать только Олег Борисов.