Той осенью работы Давида Бурлюка были показаны также на выставках «Der Sturm» в Берлине и ряде выставок в Москве: «Современная живопись», на IV выставке картин «Московский салон», III выставке картин «Свободное творчество» и на 35-й юбилейной выставке картин учащихся Московского училища живописи, ваяния и зодчества. На всех московских выставках Бурлюк показал реалистические вещи — теперь уже этот факт вызвал насмешки критики. Он проиллюстрировал также целый ряд сборников, выпущенных Алексеем Кручёных под маркой «ЕУЫ».
Это был год торжества «Гилеи» и кубофутуристов. И по количеству выпущенных сборников, и по количеству выступлений, и по степени влияния и узнаваемости они превзошли все остальные футуристические группировки.
Первыми поехали «гилейцы» и в провинцию — с выступлениями, популяризацией нового искусства и новой литературы. В самом начале 1914-го началось знаменитое «Турне кубофутуристов».
Глава девятнадцатая. Турне кубофутуристов
Глава девятнадцатая. Турне кубофутуристов
Тур по провинции, который сам Бурлюк называл «турнидо из плюмов», начался 14 декабря 1913 года в Харькове. Перед полным залом, собравшимся в Общественной библиотеке, Бурлюк прочёл доклад «Кубизм и футуризм», Маяковский — «Достижения футуризма», а Василий Каменский — «Смехачам наш ответ». Присутствовал на сцене и Владимир Бурлюк. Критика была большей частью издевательской — выступавших называли «размалёванными клоунами с физиономиями еврейского типа», писали о «бесцеремонном обращении с наукой, историей, логикой и здравым смыслом». Всеобщее внимание привлекла жёлтая кофта Маяковского, к которой уже привыкли в столицах. Тем не менее вечер прошёл вполне благопристойно. Скандала не состоялось.
В дальнейшем, на протяжении всего турне, программа выступлений будет очень похожей. Василий Каменский в докладе «Смехачам наш ответ» давал отповедь «разным Чуковским, Брюсовым, Измайловым»; на последнем этапе гастролей, начиная с вечера в Казани, он стал выступать на тему «Аэропланы и поэзия футуристов». Давид Бурлюк выступал с обзором современных течений в живописи (доклад его назывался «Кубизм и футуризм» или «Футуризм в живописи»), сопровождая свои объяснения демонстрацией картин на экране с помощью «волшебного фонаря». Владимир Маяковский в докладах «Достижения футуризма» или «Футуризм в литературе» рассказывал о связи новой поэзии с ростом новой машинной цивилизации. Ну а в завершение вечеров все трое читали стихи — свои и коллег по футуристическому цеху.
Из Харькова Давид Бурлюк уехал в Херсон, Каменский с Маяковским вернулись в Москву. Тем временем в стане эгофутуристов происходили интересные события. В конце 1913 года публиковавшиеся в альманахах издательства «Петербургский глашатай» Сергей Бобров и Вадим Шершеневич обрушились на кубофутуристов с критическими статьями. Этот «фронт» против «Гилеи», возникший в первую очередь из-за зависти, распался уже через несколько месяцев, и Шершеневич начал с «гилейцами» сотрудничать. Игорь Северянин, увидевший резкий рост популярности футуристического движения, порвал с символистами и вновь объявил себя эгофутуристом. Он отказался ехать на гастроли с Фёдором Сологубом и Анастасией Чеботаревской и отправился в собственное турне, которое затеял его поклонник и эпигон Вадим Баян (В. И. Сидоров). Изначально предполагалось, что в турне будут участвовать Северянин, Баян, Игорь Игнатьев, Борис Богомолов и артистка Бабочкина. Первое выступление было запланировано на 30 декабря 1913 года в Симферополе. Однако в начале декабря Северянин познакомился с Маяковским и, придя в восторг от его гениальности (он так и написал Баяну, что Маяковский — гений), предложил включить его в состав участников. В результате на 7 января в Симферополе был анонсирован вечер, получивший название «Первая Олимпиада футуризма».