Коммуна была за лимон. Потом шли по делам — занимать деньги у доктора Кульбина, покровителя футуристов, подбирать обложку для “Садка судей” под цвет Исаакиевского собора, требовать интервью с “Игрушечной маркизой” — в журнале для женщин. Давид Бурлюк, мозг школы, оставался дома, готовился к лекции о Репине. Он надевал куцый сюртук, сжимал в огромном кулаке крошечную лорнетку, вращал одним глазом (другой был вставной) и перед зеркалом репетировал вступление:

— Репин, Репин, нашли тоже — Репин. А я вам скажу (рычание), что ваш Репин… — Тут он делал привычное движение локтем в защиту от апельсинов и сырых яиц. Потом, церемонно кланяясь, выходил читать “на бис”:

В воспоминаниях Иванова быль тесно перемешана с вымыслом; другой поэт, футурист и позже имажинист Рюрик Ивнев в своих воспоминаниях о Маяковском охарактеризовал самого Иванова так:

«Был среди нас и Георгий Иванов. Это эпигон, хотя и был очень способным поэтом. В 1928 году он издал в Париже воспоминания. Это сплошная выдумка и невероятная чепуха».

Уже 16 ноября Маяковский и Бурлюк вновь выступали в Петербурге, на Высших женских курсах, причём во втором отделении приняли участие эгофутуристы: Игорь Северянин, Василиск Гнедов, Рюрик Ивнев и Дмитрий Крючков. 20 ноября члены «Гилеи» выступили на общегородском вечере «Поэты футуристы», где Маяковский прочёл в числе прочих и стихи своих друзей, среди которых был и «Каждый молод, молод, молод». Давид Бурлюк по привычке обругал критиков — «газетных пачкунов». Маяковский и Кручёных в этот период активно готовились к постановке спектаклей футуристического театра, задуманным и осуществлённым «Гилеей» совместно с «Союзом молодёжи». В начале декабря в театре «Луна-парк» были поставлены трагедия «Владимир Маяковский» и опера Кручёных «Победа над солнцем». Удивительно, но Давид Бурлюк не принимал участия в оформлении спектаклей. Они оказались убыточными для многолетнего мецената «Союза молодёжи» Левкия Жевержеева, и он не выполнил в полном объёме своих финансовых обязательств. В результате Алексей Кручёных разругался с ним (из-за 20 рублей), что привело к распаду блока «Гилеи» и «Союза молодёжи» сразу после спектаклей, в том же декабре 1913 года.

Тем временем в Петербурге проходила очередная выставка «Союза молодёжи», на которой в числе прочих были представлены работы Давида и Владимира Бурлюков. Критики называли Давида «вождём всей этой молодёжи» и привычно высмеивали работы Владимира. Тем не менее одна из работ Давида была куплена. Эта выставка стала у «Союза» последней.