Опасения были не совсем уж беспочвенны. В 1915 году Германия, сконцентрировав основные силы на Восточном фронте, провела весенне-летнее наступление, в результате которого Россия потеряла все завоевания 1914 года и вдобавок часть территории Польши, Прибалтики, Украины и Западной Белоруссии.

Однако Давид Бурлюк не был трусливым. Осторожным — да, достаточно вспомнить слова Кручёных об их прогулках по Херсону. Но не трусливым. Второй основной причиной переезда стало неприятие войны, отвращение к ней, как и к любому насилию.

В этом он был не одинок. Далеко не все представители «левого» искусства стремились продемонстрировать свой патриотизм на фронте. Многие из них скрывались от призыва в армию, гастролируя по провинции или живя там. Если сравнить число выступлений «левых» в провинции и в столицах за период с января 1915-го по февраль 1917 года, вырисовывается удивительная картина — в провинции состоялось более 90 выступлений, в столицах — около шестидесяти. С 1915-го по 1918-й активно гастролировал Игорь Северянин, в 1916–1917 годах состоялось турне Василия Каменского и Владимира Гольцшмидта. Каменский вспоминал:

«События тучами на горизонте множились, росли, сгущались. Искусство омертвело. Весь мир был занят спешным самоубийством и стоял по колено в крови. <…> Деятели искусства поголовно спасались от войны всяческими изворотами, ни один из нас не сочувствовал мировому самоубийству».

Каменский вместе с «футуристом жизни» Владимиром Гольцшмидтом читал лекции в Крыму и на Кавказе. Туда же уехал Алексей Кручёных: «1914 год… Война… Зная эту лавочку, я предпочёл скромнёхонько удалиться на Кавказ. К 1916 г. докатился до Тифлиса». Хлебникову, который был мобилизован в апреле 1916-го, военная служба давалась с огромным трудом, и после многочисленных психиатрических обследований и месяцев, проведённых в больнице, он в начале весны 1917-го уехал в отпуск в Харьков, откуда в армию уже не вернулся.

Четвёртый участник «квадриги», Владимир Маяковский, действительно «маршировал». Он был призван ополченцем 7 сентября 1915 года, а 16 сентября был зачислен чертёжником в 1-ю запасную автомобильную роту. «Призыв. Забрили. Теперь идти на фронт не хочу. Притворился чертёжником», — писал он в автобиографии. Однако же после работы в школе он мог заниматься своими обычными делами и жил у себя дома.

К тому моменту он уже познакомился с Бриками, о чём несколько ревниво писал Бурлюк: «Маяковский летом 1915 года переходит на иждивение и поддержку его литерат. деятельности к О. и Л. Брикам». Это правда — Осип Брик в какой-то мере взял на себя миссию самого Бурлюка.