По свидетельству генерала Дуайта Д. Эйзенхауэра, узнавшего о существовании атомной бомбы в июле во время Потсдамской конференции, он сказал Стимсону, что считал атомную бомбардировку излишней, потому что «японцы были готовы сдаться и бить их этой ужасной штукой не было никакого резону». В конце концов, сам Трумэн тоже думал, что японцы созрели для капитуляции. В своем частном рукописном дневнике президент 18 июля 1945 года упомянул только что перехваченную каблограмму императора японскому посланнику в Москве как «телеграмму яп. императора с просьбой о перемирии». В каблограмме говорилось: «Единственное препятствие на пути к миру — безоговорочность капитуляции…» Трумэн взял со Сталина слово, что Советский Союз 15 августа объявит войну Японии. Президент и органы военного планирования придавали этому событию решающее значение. «Он [Сталин] вступит в войну с Яп. 15 августа, — написал Трумэн в своем дневнике 17 июля. — Когда это случится, япошкам — конец».

Трумэн и его окружение знали, что вторжение на Японский архипелаг не планировалось ранее 1 ноября 1945 года. Практически все советники президента предполагали, что война закончится раньше этого срока. Причиной могли послужить шок от объявления войны со стороны СССР либо уступка, воображаемая Грю, Макклоем, Лехи и многими другими, в виде включения в условия капитуляции положения о неприкосновенности императора. Однако Трумэн с наиболее доверенным советником, госсекретарем Джеймсом Ф. Бирнсом, решили, что появление атомной бомбы предоставляет еще один вариант действий. Как потом объяснял Бирнс, «я всегда про себя считал важным закончить войну до того, как в нее вступят русские».

Помимо прояснения условий капитуляции, против которого Бирнс выступал по соображениям внутренней политики, закончить войну к 15 августа можно было, лишь использовав новое оружие. Поэтому 18 июля Трумэн заметил в своем дневнике: «Я уверен, что япошки сдадутся до вмешательства России». Наконец, 3 августа Уолтер Браун, специальный помощник госсекретаря Бирнса, написал в своем дневнике: «Президент, Лехи, ДФБ [Бирнс] едины во мнении, что япошки ищут мира. (Лехи получил еще одно донесение из зоны Тихого океана.) Президент опасается, что они пригласят в посредники Россию, а не какую-нибудь страну вроде Швеции».

Отрезанный от внешнего мира в Лос-Аламосе Оппенгеймер ничего не знал о разведоперации «Магия», жарких прениях среди вашингтонских инсайдеров об условиях капитуляции или надеждах президента и госсекретаря закончить войну без прояснения условий безоговорочной капитуляции еще до вступления в войну Советов.