Никто не взялся бы сказать, как бы он отреагировал, если бы накануне бомбардировки Хиросимы узнал, что президенту было доподлинно известно о «поисках мира» японцами и что боевое применение атомных бомб по городам было не более чем одним из возможных вариантов окончания войны в августе. Мы лишь знаем, что после войны он пришел к выводу, что его ввели в заблуждение и что этот вывод служил ему постоянным напоминанием никогда больше не верить на слово представителям органов власти.

Через две недели после составления памятной записки, изложившей взгляды экспертной группы, Эдвард Теллер вручил Оппи экземпляр петиции, циркулировавшей на объектах Манхэттенского проекта. Составленная Лео Силардом петиция призывала президента Трумэна не применять атомное оружие против Японии, не объявив во всеуслышание условий капитуляции: «Соединенные Штаты не должны прибегать к использованию ядерных бомб на этой войне без опубликования предъявленных Японии подробных условий сдачи и сознательного отказа Японии от их выполнения». За несколько недель петиция Силарда собрала подписи 155 ученых, участвующих в Манхэттенском проекте. Контрпетицию подписали всего два человека. В ходе отдельного опроса 150 ученых, проведенного военными 12 июля 1945 года, семьдесят два процента участников высказались за демонстрацию мощи ядерного взрыва и против боевого использования бомбы без предварительного уведомления. Несмотря на это, Оппенгеймер, когда Теллер показал ему петицию Силарда, не на шутку разозлился. По словам Теллера, Оппи принялся поносить Силарда и его сторонников: «Что они соображают в психологии японцев? Как они могут судить о правильном способе окончания войны?» Подобные решения должны принимать такие люди, как Стимсон и генерал Маршалл. «Наш разговор был короток, — написал в мемуарах Теллер. — Его резкие отзывы о моих близких друзьях, нетерпение и горячность сильно меня расстроили. Но я с готовностью принял его решение…»

Теллер в своих мемуарах утверждает, что в 1945 году считал использование бомбы без предварительной демонстрации и предупреждения актом «сомнительной целесообразности и низкой морали». Однако его собственный ответ Силарду от 2 июля 1945 года говорит о том, что он сделал прямо противоположный вывод. «Меня не убедили ваши возражения [против немедленного боевого применения атомной бомбы]», — писал Теллер. «Штучка» — страшное оружие, однако Теллер видел в нем единственный шанс «убедить всех и каждого, что очередная война станет последней. С этой точки зрения реальное боевое применение, возможно, наилучший вариант». Теллер даже не обмолвился о необходимости проводить демонстрацию или посылать предупреждение. «То, что мы работали над этой ужасной штукой, — чистое совпадение, — писал Теллер Силарду, — и это не дает нам права решать, как она должна использоваться».