В избирательном округе Джексона в штате Вашингтон находился Хэнфордский комплекс по производству радиоактивных материалов. Это был бескомпромиссный антикоммунист и ярый поборник ядерного оружия. Сенатор впервые встретился с Оппенгеймером осенью предыдущего года в ходе дебатов о супероружии и пригласил ученого на ужин в отеле «Карлтон» в Вашингтоне, где, к удивлению Джексона, Оппенгеймер заявил, что водородная бомба лишь раскрутит гонку вооружений и сделает Америку более уязвимой. «Я думаю, он страдал от комплекса вины из-за своей роли в Манхэттенском проекте», — сказал много лет спустя Джексон.

Джексон и Макмахон впервые услышали от Гувера, что Хокон Шевалье в 1943 году выходил на Оппенгеймера с предложением поделиться научной информацией с СССР. Гувер уточнил, что Оппенгеймер не поддался на зондаж, однако в подозрительном уме Бордена рассказ об инциденте посеял новые сомнения — не объясняется ли сопротивление Оппенгеймера созданию супербомбы скрытной приверженностью коммунистическим убеждениям?

Месяцем позже Эдвард Теллер рассказал Бордену, что Оппенгеймер намеревался закрыть Лос-Аламос после окончания войны. Оппи якобы заявил: «Давайте вернем поселок индейцам». Историк Присцилла Д. Макмиллан собрала документы, показывающие, что Теллер старательно раздувал подозрения Бордена в адрес Оппенгеймера. По словам Макмиллана, Теллер, бывая в Вашингтоне, не упускал ни одной возможности для встреч с Борденом. Теллер льстил молодому человеку в переписке и «разжигал сомнения Бордена, неустанно повторяя, что термоядерная программа запаздывает и виной тому Оппенгеймер». Борден также узнал, что офицер контрразведки в Лос-Аламосе однажды назвал Оппенгеймера «коммунистическим философом». Наконец, до Бордена дошли сведения о том, что первый муж Китти Оппенгеймер был коммунистом и погиб на войне в Испании.

Борден, Макмахон и Джексон пришли в ужас, узнав, что Оппенгеймер использовал свой авторитет для защиты концепции тактического ядерного оружия поля боя. ВВС и их союзники в конгрессе узрели в инициативе Оппенгеймера плохо завуалированную попытку подрыва главенствующей роли стратегического авиационного командования (САК). Джексон и его коллеги считали главным козырем Америки способность САК к нанесению сокрушительного ядерного удара. «До сих пор, — заявил Джексон, выступая с речью, — наше атомное превосходство держало Кремль в узде. <…> Отставание в соревновании атомных вооружений равносильно национальному самоубийству. Последние испытания в России означают, что Сталин бросил на атомную энергию все силы. Пора и нам это сделать». Джексон считал, что Америка должна обладать абсолютным военным превосходством над любым вероятным противником. Поэтому, если водородная бомба может быть создана, то первыми ее должны создать США. Биограф Джексона Роберт Кауфман писал: «он навсегда запомнил, как благонамеренные, но слишком наивные ученые выступали против создания водородной бомбы…»[28]