Эта беседа с Довлатовым достаточно известна благодаря публикации в «Огоньке» в 1990 году. Есть другое интервью с писателем, которое практически неизвестно широкому читателю. Речь идет о многостраничном тексте под названием «История рассказчика». Интервью с Довлатовым сделала Джейн Бобко. В то время она работала в издательстве Farrar, Straus & Giroux. С издательством сотрудничал Бродский, выпустивший там сборник «Part of Speech» («Часть речи») в 1980 году. Довлатов познакомился с Бобко благодаря Льву Лосеву. Переговоры с Farrar шли с 1980 года. Из письма Ефимову от 22 ноября 1980 года:

Сейчас, печатаясь в «Нью-Йоркере» (приняли второй рассказ и заказали еще три), находясь в перспективных отношениях с «Фаррар, Страус и Джиру», я не могу издать книжку в 132 страницы с готовым набором и готовой обложкой.

Сейчас, печатаясь в «Нью-Йоркере» (приняли второй рассказ и заказали еще три), находясь в перспективных отношениях с «Фаррар, Страус и Джиру», я не могу издать книжку в 132 страницы с готовым набором и готовой обложкой.

Интервью взято в 1983 году, после выхода «Компромисса» на английском. Довлатов предложил его Владимову в своем первом письме главному редактору «Граней» 24 февраля 1984 года для возможной публикации в журнале:

Второй текст – это гигантское интервью со мной, которое сделала довольно известная журналистка Джейн Бобко, американка, прилично говорящая по-русски. Я написал в ответ на ее вопросы русский вариант, Бобко его перевела, и сейчас этим произведением занимается мой агент. Вот это уже совершенно явно не подходит, и я даже сам объясню – почему. Помимо того, что как-то неуклюже предлагать журналу интервью с самим собой, текст явно рассчитан на американскую аудиторию, в глазах которой я гораздо более солидная и почтенная личность, чем в глазах русской аудитории, и наконец, независимо от качества интервью (о чем – не мне судить) – с журналистской точки зрения не годится автору, впервые публикующемуся в данном журнале, начинать с интервью.

Второй текст – это гигантское интервью со мной, которое сделала довольно известная журналистка Джейн Бобко, американка, прилично говорящая по-русски. Я написал в ответ на ее вопросы русский вариант, Бобко его перевела, и сейчас этим произведением занимается мой агент. Вот это уже совершенно явно не подходит, и я даже сам объясню – почему. Помимо того, что как-то неуклюже предлагать журналу интервью с самим собой, текст явно рассчитан на американскую аудиторию, в глазах которой я гораздо более солидная и почтенная личность, чем в глазах русской аудитории, и наконец, независимо от качества интервью (о чем – не мне судить) – с журналистской точки зрения не годится автору, впервые публикующемуся в данном журнале, начинать с интервью.