Оговорка «по мнению издателей» призвана уравновесить в целом обоснованный оптимизм Довлатова. Не углубляясь в литературоведческие вопросы, отмечу момент, о котором писатель вряд ли имел представление. Большинство из названных переводчиков – Кашкин, Калашникова, Волжина – относились к так называемой реалистической школе перевода. Ее главой является Иван Кашкин. Пусть читателя не смущает наименование «реализм», в интерпретации Кашкина и его последователей есть нечто противоположное «буквализму». Из статьи Кашкина с прекрасным, созвучным духу времени названием «В борьбе за реалистичный перевод», вышедшей в 1955 году:

Переводчику, который в подлиннике сразу же наталкивается на чужой грамматический строй, особенно важно прорваться сквозь этот заслон к первоначальной свежести непосредственного авторского восприятия действительности. Только тогда он сможет найти настолько же сильное и свежее языковое перевыражение… Советский переводчик старается увидеть за словами подлинника явления, мысли, вещи, действия и состояния, пережить их и верно, целостно и конкретно воспроизвести эту реальность авторского видения.

Переводчику, который в подлиннике сразу же наталкивается на чужой грамматический строй, особенно важно прорваться сквозь этот заслон к первоначальной свежести непосредственного авторского восприятия действительности. Только тогда он сможет найти настолько же сильное и свежее языковое перевыражение… Советский переводчик старается увидеть за словами подлинника явления, мысли, вещи, действия и состояния, пережить их и верно, целостно и конкретно воспроизвести эту реальность авторского видения.

Иными словами, переводчик ищет форму наиболее адекватной передачи образа, отказываясь от рабского следования подстрочника. Главная задача – адаптация текста к русскому языку. Но это еще не все. В журнале «Дружба народов» в 1954 году опубликована статья Кашкина «О реализме в советском художественном переводе»:

Простота в применении к переводу – это, главным образом, не навязчивая, не заслоняющая подлинник прозрачность и отчетливость передачи. Это значит переводить так просто, чтобы перевод дошел до читателя, был понят – иначе зачем же переводить? … Легкость и доступность, за которой чувствуется глубина подлинника, – это великое достоинство перевода.

Простота в применении к переводу – это, главным образом, не навязчивая, не заслоняющая подлинник прозрачность и отчетливость передачи. Это значит переводить так просто, чтобы перевод дошел до читателя, был понят – иначе зачем же переводить?