Великобритания и Франция принесли Чехословакию в жертву: Мюнхенское соглашение было подписано в сентябре 1938 г. и нарушено Гитлером в марте 1939 г. Чехословацкое правительство капитулировало. Пять месяцев спустя, 1 сентября, немцы вступили в Польшу, которая могла похвастать четвертой по величине армией в Европе. Символическое сопротивление, которое она оказала, было храбрым – кавалерия против танков, – но неэффективным. Польская государственность рухнула. Представители германского верховного командования, по-настоящему удивленные той скоростью, с которой они проглотили целых три страны, стали воспринимать своего ефрейтора более серьезно. Когда он сообщил им, что следующей целью будет Франция, они не дрогнули. Когда он далее подчеркнул, что будет лично руководить операцией, они кивнули в знак согласия. Коль скоро речь зашла о Франции, имелись кое-какие старые счеты, которые требовалось свести.

Выдержит ли линия Мажино? Французы не до конца в это верили, а в их военном руководстве назревал политический раскол. В письме жене де Голль отозвался о Мюнхене как о «капитуляции, которая даст нам короткую передышку, подобно пожилой мадам Дюбарри, которая, стоя на революционном эшафоте, умоляла: Encore un petit moment, M. le bourreau[145]»{127}. Разработанная на случай войны стратегия Франции носила в основном оборонительный характер, и после падения Польши французам не оставалось ничего другого, кроме как ждать атаки немцев. И здесь тоже де Голля не подвела его способность предвидеть будущее. В письме своему близкому другу и политическому союзнику Полю Рено через месяц после того, как была объявлена война, он доказывал, что Германия деморализует Францию психологически, заставляя ее ждать. Он прекрасно понимал, насколько угнетающе бездействие влияет на армию. «По моему скромному мнению, – предположил он, – нет ничего более срочного и необходимого, чем взбудоражить французский народ вместо того, чтобы убаюкивать его абсурдными иллюзиями оборонной безопасности»{128}.

Я сомневаюсь, что, говоря о необходимости «взбудоражить народ», де Голль имел в виду вооружить его и подготовить к сопротивлению, но именно это было необходимо и именно это оказалось бы чрезвычайно полезным в годы правления режима Виши, когда Франция была немецким протекторатом. Движение сопротивления все равно возникло, но это случилось позже. В 1939 г. для укрепления французской обороны англичане отправили сильный экспедиционный корпус. Тогда еще было невозможно ни представить себе, ни предсказать ту стремительность, с которой произойдет катастрофа, в которую погрузилась затем вся страна.