Неспособность СДПГ противостоять крайне правым в 1919 г. не предвещала ничего хорошего и в дальнейшем. В 1932 г. – во время так называемого путча фон Папена, когда было распущено социал-демократическое правительство Пруссии, – Карл Зеверинг, министр внутренних дел, произнес свою печально известную фразу: Ich weiche nur der Gewalt («Я уступаю лишь насилию»). После того как в его кабинет вошел лейтенант с двумя солдатами, он быстро, всего за пять минут, сложил с себя все полномочия, которые концентрировал в своих руках на протяжении последних четырнадцати лет. Это было плохим предзнаменованием как для СДПГ, так и для Германии в целом.

Поскольку законность вела именно к такому финалу, единственное реальное сопротивление происходило в других местах. Моммзен подчеркивал, что «сопротивление нельзя оценивать по критериям его видимого успеха», и критиковал тех людей в недавно объединенной Германии, которые отказывались признавать реальность коммунистического сопротивления в годы войны:

Несправедливо сбрасывать со счетов коммунистическое сопротивление по той причине, что его участники боролись за «тоталитаризм», аналогичный нацизму. Они боролись с нацистским злом и жертвовали собой ради своего дела с не меньшим мужеством, чем другие движения немецкого сопротивления. Мы должны рассматривать различные формы и направления, которые принимало сопротивление, в их совокупности как отражение существовавших в немецком обществе политических альтернатив национал-социализму{157}.

Несправедливо сбрасывать со счетов коммунистическое сопротивление по той причине, что его участники боролись за «тоталитаризм», аналогичный нацизму. Они боролись с нацистским злом и жертвовали собой ради своего дела с не меньшим мужеством, чем другие движения немецкого сопротивления. Мы должны рассматривать различные формы и направления, которые принимало сопротивление, в их совокупности как отражение существовавших в немецком обществе политических альтернатив национал-социализму{157}.

Требуется как-то объяснить, почему в германской армии не было мятежей среди рядового состава даже после серии поражений, начавшихся со Сталинграда в 1943 г. Восточный фронт должен был представлять собой самое очевидное место для восстания. Дело в том, что немецким солдатам очень крепко вбили в голову мифологию расового господства. Жестокости, совершавшиеся в Советском Союзе вермахтом, были сравнимы с поведением СС и направлены как против евреев, так и против славян. Убийства советских военнопленных, массовые изнасилования и варварство оккупантов надежно засвидетельствованы многими документами. В своих репортажах из зоны боевых действий Василий Гроссман не пытался приукрашивать то, что он там видел. Он писал о том, что немцы обращаются с крестьянами и прочими советскими гражданами так, как если бы те были животными.