Популярность, так или иначе, всегда стоит дорого.

Отцовских 75 рублей в месяц Ильину стало определенно не хватать. В собрании приходилось доплачивать, и крупно. Уже на второй год службы юноша заболел острым и хроническим безденежьем. Кошелек, как предмет без надобности, по неделям оставался лежать в ящике ночного столика. На службу, как все мы, Ильин ходил пешком, не курил, завтрак и обед давало собрание, а расходы по квартире, чай, сахар и даже прачку, нам с Митей Коноваловым вскоре пришлось делить не на три, а на две части… Денщика он тоже себе не брал. Обслуживал его мой Алексеев, достойный предшественник Смурова. Но, собственно, даже и двух денщиков на нас трех было много. В почти всегда пустой квартире оба наши Лепорелло занимались тем, чем преимущественно занимались все денщики российской армии при холостых офицерах. С утра до вечера валялись на своих койках и плевали в потолок.

При таких условиях физически Ильин мог бы продолжать существовать довольно долго. Но длительное безденежье имеет неприятное свойство скверно отзываться на психике… Покорный этому закону, даже и он в конце концов стал терять свою жизнерадостность. Он все чаще и чаще мрачно сидел в углу и, по старой кадетской привычке, грыз ногти.

Время от времени мы с Митей устраивали ему жестокую головомойку. Начиналось обыкновенно так:

– Слон, пойдем в театр…

– Не пойду, денег нет.

– Идем, мы тебя приветствуем…

– Я и так у вас кругом в долгу, да и оставьте вы меня, пожалуйста, в покое… Все мне надоело. И вообще я вижу, что бедный человек у нас служить не может.

– Да, если бедный человек на пятьдесят рублей в месяц вылакивает шампанского, то, конечно, не может. Скажи, пожалуйста, почему ты ведешь себя таким ослом? Вот ты полюбуйся, Митя, что он вытворяет! В прошлую субботу после завтрака заглянул в столовую. Сидит Н.М. Лялин, его брат Гвардейского экипажа, еще один моряк и наши: Цвецинский, Шелехов, Касаткин и Боба Пронин… На столе бутылок видимо-невидимо… И на почетном месте восседает наш красавец… Скажи на милость, зачем ты в такую компанию лезешь?.. И как ты туда попал?

– Я тоже проходил, меня позвали, налили вина, я сел…

– Ах, тебя позвали, тебе вина налили… Ну и выпей свое вино, извинись и уходи. Пойми ты, что это все богатые люди… Что им выкинуть 15, 20 рублей на шампанское, то же, что тебе поехать на трамвае!

– Да это еще что, – вступает Коновалов, – как-то недавно Назимов устраивал ужин своим «литературным друзьям»… Было шесть пиджаков, а в нашей форме хозяин Семен Назимов и… Николай Ильин! И конечно, вино ставил… Ведь ставил? Да брось ты, наконец, свои ногти! Ставил, тебя спрашивают?