Через двор шла Ирина Овсянникова. В плаще, беретике, с небольшим дорожным чемоданчиком в руках. У нее было усталое лицо человека, не спавшего ночь.

Капитан встал со скамейки, окликнул внезапно охрипшим голосом:

— Ира…

Она подошла ближе, остановилась. Он бросился к ней, обнял. Ирина не оттолкнула. Он улыбнулся этому, попытался поцеловать, но она чуть отстранилась.

— Его поймали, да? — спросила тихо и просто.

Виталий расправил газету, показал заголовок. Ира прочла, снова смяла газету, с ненавистью швырнула в урну.

Витвицкий растерянно глядел на любимую женщину, не зная, чего от нее теперь ждать. Ира посмотрела на него и грустно улыбнулась:

— Пойдем домой.

14 февраля 1994 года 

14 февраля 1994 года 

— Осужденный Чикатило, прямо, — холодно скомандовал конвоир.

Чикатило переступил порог и вошел в большую комнату. У стены стоял стол, за ним сидели офицер охраны и врач. Присутствие последнего добавило Чикатило тревоги.

Прокурор и конвоиры вошли следом. Тихо хлопнула дверь. Прокурор прошел вперед и присоединился к сидящим за столом.

Чикатило по-прежнему стоял посреди комнаты, не зная, как себя вести.

— Осужденный Чикатило, вы подавали прошение о помиловании на имя президента Российской Федерации Ельцина Бориса Николаевича, — официально-монотонно забубнил прокурор.

— Подавал! — оживился Чикатило. — Мне не хочется уходить из жизни, оставлять мою жену — подругу тяжелых многих лет, больную, беспомощную, она не переживет. Три года пытаются внушить мне и всему мировому общественному мнению, что Чикатило — преступник, насильник, убийца, людоед…

Сидящие за столом переглянулись, офицер охраны поморщился. Чикатило вошел во вкус и говорил теперь уверенно, с напором, будто перед журналистской камерой:

— Без всяких фактов и доказательств! В погоне за сенсацией никто не замечает голословных, надуманных утверждений. Содержат меня, больного человека, в камере смертника, по сфабрикованному делу, без суда и без следствия…

— Довольно! — громко оборвал его прокурор. — Вам отказано в помиловании.

Слова ударили по ушам, Чикатило пошатнулся. Этого не могло быть, он ведь все сделал правильно… И его интервью… Журналисты — четвертая власть… Эта девушка… Алена… Она же обещала, что все сработает.