— Тварь! — сказал, будто сплюнул, Липягин, выключил телевизор и потянулся за бутылкой.

* * *

Стоял тот ранний утренний час, когда город спал, и на улицах появлялись разве что шаркающие метлами дворники. Витвицкий медленно брел по тротуару, мимо закрытого еще гастронома, мимо стенда с газетами. Газеты пестрели громкими заголовками, по законам новой журналистской моды привлекая внимание:

«„Ростовский потрошитель“ пойман!» «Кровавый маньяк за решеткой».

«„Ростовский потрошитель“ пойман!»

«Кровавый маньяк за решеткой».

Витвицкий остановился, принялся читать фамилии тех, кто ловил Чикатило: Брагин, Кесаев, Ковалев, Горюнов, Липягин… Буквы поплыли перед глазами. Все правильно, у каждой победы есть свои герои. Как правило те, кто заметнее, или те, кто вовремя подсуетился.

Виталий Иннокентьевич несколько долгих мгновений стоял перед стендом, затем, повинуясь внезапному порыву, сорвал с него одну из газет, с ненавистью скомкал, но на этом запал его иссяк, и капитан так и побрел дальше с газетным комком в руке. Дойдя до арки, он свернул во двор.

14 февраля 1994 года

Чикатило проснулся и открыл глаза. Он, размечтавшись, лежал на койке. Одиночную камеру заливало утреннее солнце, пробивающееся сквозь решетку. На полу лежали солнечные квадраты. По ним, как по классикам, прыгала на одной ноге девочка в пальтишке. Чикатило пригляделся и быстро облизнул губы. Девочку звали Леночка, и ее не могло здесь быть. Она умерла в далеком семьдесят восьмом году. Сколько ей было тогда? Девять? Сколько ей было бы сейчас?

Заскрежетал ключ в замке. Чикатило перевел взгляд на дверь, быстро посмотрел на солнечные квадраты на полу, но Леночки уже не было. Нелепое видение.

Распахнулась дверь, в камеру вошли конвоиры и прокурор. Лица у них были серьезные, без эмоций и никак не сочетались с солнечным утром.

— Чикатило Андрей Романович? — официально произнес прокурор.

Чикатило сел на койке, ощупью нашарил на столике очки, надел. В отличие от Леночки, эти визитеры выглядели более чем реально.

— Кто вы? Что вам нужно? — спросил он.

— Одевайтесь. Вы поедете с нами, — сказал прокурор.

— Куда? Зачем? А? — непонимающе завертел головой Чикатило, пытаясь разом охватить взглядом лица всех вошедших в камеру людей.

— Вы подавали прошение о помиловании? — уточнил прокурор. — По вашему делу есть ответ.

Сказанное дошло до него не сразу. «Прошение о помиловании», «есть ответ». Он встал и принялся торопливо одеваться. Вдруг замер, натягивая штаны.

— А какой ответ? Журналистка… Алена, она обещала…