На самом деле как предположение Джонса, так и ответ Фрейда слишком упрощают трактовку его состояния. Происхождение таких физических симптомов имеет существенно более сложный характер.

Настоящий «кризис», связанный с Юнгом, произошел позже, когда в том же году Фрейд встречался с Джонсом, Юнгом, Абрахамом и некоторыми другими коллегами, чтобы обсудить ряд организационных вопросов. Фрейд тогда укорял Юнга за допущенную характерную промашку (он не обратил внимания на дату появления письма Фрейда к нему), что должно было заставить Юнга пересмотреть свою оценку так называемого «кройцлингенского жеста». Юнг стал оправдываться и извиняться. Позже, за обедом Фрейд продолжал свои укоры, но внезапно, по словам Джонса, «упал на пол в глубоком обмороке». Юнг перенес его на кушетку, где, как опять же утверждает Джонс, первыми словами Фрейда, когда он пришел в себе, были: «Как, должно быть, славно быть мертвым!» («Es muss suss sein zu sterben» в немецкоязычной версии написанной Джонсом биографии.)

Фрейд подробно обсуждал значение этого происшествия в своей переписке с Ференци, Джонсом и Бинсвангером. При этом, говоря о «значении» обморока, следует отдельно выделить и причину такой реакции.

Обычно такие реакции обуславливаются целым комплексом причин: это и последствия интенсивных эмоциональных реакций, временами связанных с сознательными, но часто с бессознательными событиями, и различные факторы физиологического порядка. Ранее я уже упоминал об определенной склонности Фрейда к «вазовагальным рефлекторным реакциям» (см. главу 2).

Высказывания Фрейда по поводу произошедшего дополняют друг друга, показывая, что, несмотря на то что он подверг этот эпизод анализу, возможность влияния со стороны факторов соматического порядка он тоже никогда не исключал.

Двумя днями позже, 26 ноября 1912 г., Фрейд сообщил о произошедшем Ференци, который не присутствовал на той мюнхенской встрече:

«Увы, у меня был не очень хороший день. Утомленный неделей [работы] и бессонной ночью, проведенной в поезде, за столом я испытал приступ тревоги, сходный с испытанным мною в «Эссигхаусе»[214], в Бремене. Я попытался встать и сразу упал. Поднялся я сам, однако еще некоторое время меня подташнивало, позже заболела голова и одолела зевота…

В ночном поезде на Вену я великолепно отоспался и прибыл сюда совершенно здоровым».

Ранее уже указывалось, что в отношениях Юнга и Фрейда определенную роль играл мотив «отцовства». Как раз перед тем, как из Бремена отправиться в трансатлантический рейс, Фрейд и Ференци убедили Юнга изменить своим непоколебимым принципам и выпить за обедом немного вина. Затем Фрейд указал Юнгу (согласно Джонсу) на наличие у этого бессознательного желания смерти своему «отцу». По этому поводу Юнг стал бурно возражать. Во время дискуссии Фрейд внезапно потерял сознание.