В заключение сопутствующая информация и более всего сам анализ Фрейда указывают на глубокую обусловленность наблюдавшихся обмороков. Конфликт Фрейда, связанный с его латентной гомосексуальностью, играл существенную роль в его отношении к Флиссу и, правда в гораздо меньшей степени, отразился и на его отношении к Юнгу. Он выступал в качестве одной из многих причин, повлиявших на весь этот эпизод, в структуре которого обморок был лишь его кульминационным проявлением.
Отношение Фрейда к Флиссу характеризовалось глубокой двойственностью. Эта двойственность соединила конфликт Фрейда с Флиссом и, в гораздо меньшей степени, с Юнгом с глубочайшим слоем его ранних конфликтов. Несмотря на то что каждый из факторов, приведших в своей совокупности к обмороку, а также к рецидивом предрассудка «предопределенной продолжительности жизни»[223], сыграл в данном эпизоде определенную роль, главную все же следует отдать именно неразрешенному конфликту, связанному с двойственностью отношения.
Заключительный, комично-язвительный аспект реакции Фрейда обнаружился благодаря еще одному его письму к Бинсвангеру (16 декабря 1912 г.):
«После моего мюнхенского приступа меня записали в кандидаты на свидание с Богом. Недавно Штекель написал, что в моем поведении теперь уже видят некоторый «элемент притворства». Все они ждут этого с нетерпением, однако я могу ответить им словами Марка Твена[224]: «Слухи о моей смерти сильно преувеличены». Прежде всего, сейчас я работаю над моим третьим «Соприкосновением» для «Imago», которая должна открыть дорогу четвертой, которую я ожидаю с очень большим интересом…»[225]
Несмотря на мюнхенское «раскаяние» Юнга, этот инцидент практически ознаменовал окончание сотрудничества между ним и Фрейдом. По завершении Международного психоаналитического конгресса, проводившегося в 1913 г. в Мюнхене, Юнг был переизбран президентом при большом числе воздержавшихся. Когда Юнг узнал, что и Джонс оказался в числе «раскольников», он заметил последнему: «Я думал, что ты христианин [то есть не еврей]». Встречный комментарий Джонса: «Хоть эти слова и прозвучали не к месту, вероятно, определенный смысл в них имелся», что доказала позиция, занятая Юнгом во времена гитлеровского режима. В 1914 г. Юнг отошел от Международной психоаналитической ассоциации, чтобы следовать далее уже собственным путем. Несмотря на озабоченность произошедшим, в особенности последствиями раскола в психоаналитическом движении, Фрейд не впал в депрессию, а вскоре вновь погрузился в свою работу.