Формулировки Фрейда, касающиеся страха смерти в «Я и Оно» и «Экономической проблеме мазохизма», содержат много неясностей. Особенно это касается тех фрагментов, где Фрейд больше, чем это обычно было ему свойственно, пользовался антропоморфными метафорами. Использовав в качестве примера меланхолию, Фрейд утверждал, что страх смерти возникает, если «Я» «отказывается от себя» и «позволяет себе умереть», когда оно ощущает нелюбовь или даже ненависть со стороны «Сверх-Я» и чувство беззащитности перед лицом внешних и внутренних опасностей. Отчасти эти мысли напоминают рассуждения Фрейда в «Печали и меланхолии». Но такое состояние «Я» может служить объяснением недостаточной воли к жизни, фатализма и даже суицида в случаях тяжелой депрессии. Оно не объясняет страха смерти, кроме как в терминах дуалистической теории влечений, утверждающей, что «Я», когда либидо ослабевает, «чувствует» себя беззащитным против влечения к смерти.

Этот пример показывает большую важность концепции иерархии опасностей, представленной в «Торможениях, симптомах и тревоге», для нашего понимания всех ситуаций, в которых возникает тревога[302] (страх смерти является лишь одним примером). Другая формулировка, которая также делает ненужным введение концепции влечения к смерти: «Я» испытывает чувство опасности, когда оказывается перед лицом непомерных внешних угроз и становится мишенью «ненависти», «нелюбви», «пренебрежения» объектов своей любви или их «внутренних представителей» в «Сверх-Я». Также воспринимается опасной реакция «разрешения себе умереть», которое на деле может вызвать желание умереть. Желание смерти станет тогда одним из источников страха смерти.

Я мог бы добавить, что у всякого человека, страдавшего столь же сильно, как Фрейд в то время, как он писал статью о мазохизме, желание умереть и тем самым окончить свои мучения могло существовать наряду с желанием жить и продолжать борьбу. Общеизвестно, что сила желания жить очень важна для исхода любой тяжелой болезни. Имеется, однако, огромное различие между концепцией сознательного или бессознательного желания жить или умереть и концепцией влечения, стремящегося к возврату в неживое состояние.

Обсуждая в своей книге концепцию влечения к смерти, я имел основания предположить, что Фрейд пришел к ней не только по причине своей стойкой приверженности к дуалистическим построениям, а прежде всего поскольку она помогала ему бороться с собственным страхом умереть.

Те части статьи о мазохизме, которые опираются прежде всего на концепцию влечения к смерти, очень расплывчаты. Однако в той же статье и даже в том же абзаце мы находим формулировки, которые отнюдь не ограничиваются только рамками психоанализа. Например, Фрейд утверждал, что: