Лишь часть еврейского народа приняла новую доктрину. Те, кто отверг ее, до сего дня называются евреями. Этим решением они отделили себя от остального мира еще резче, чем раньше… Евреи оказались вынужденными услышать от приверженцев новой религии… обвинение в том, что они убили бога. Наиболее четко оно прозвучало бы так: «Евреи не признают, что некогда участвовали в убийстве отца, тогда как мы это признали и избавились от своей вины». В такой форме легче увидеть, какая правда стоит за этим обвинением… В определенном смысле евреи возложили на себя трагическое бремя общей вины; за это им предстояло дорого заплатить».

Таким образом «Моисей» продолжает все ту же старую тему: «Нет на Земле греха без искупленья» (см. главу 6). Но евреи получили и награду.

«Моисей… подарил евреям высокое чувство богоизбранности. Дематериализацией бога был внесен… еще один ценный вклад в сокровенное достояние народа. Евреи сохранили эту склонность к духовному. Позднейшие политические неудачи научили их по достоинству ценить свои сохранившиеся письмена. Сразу же после разрушения Титом Иерусалимского Храма рабби Иоханан бен Закай попросил разрешения открыть в Явне первую школу для изучения Торы. С того момента именно духовное ядро Священной Книги удерживало разрозненный народ вместе…

Предпочтение, которое евреи в течение двух тысяч лет отдавали духовным начинаниям, не могло себя не проявить. Это помогло им выработать иммунитет к жестокости и насилию, которые обычно торжествуют там, где идеалом является исключительно физическое совершенство. Достигнутая греками гармония между физическим и духовным началом евреям оказалась несвойственна. В борьбе духа и плоти они встали на сторону того, что имело большее культурное значение».

Представляется вполне оправданным предположить, что временное «возвращение вытесненного», приведшее к оживлению застарелого конфликта и склонившее Фрейда к написанию «Расстройства памяти на Акрополе», также обратило его внимание на близящуюся «критическую» дату и даже вызвало легкий страх перед ней. Все это должно было до некоторой степени быть связано с «Моисеем». В свою очередь, идея этой книги выступала неотъемлемой частью неустанного поиска Фрейдом ответов на ключевые вопросы жизни и смерти.

На протяжении всей жизни Моисей для Фрейда был одной из тех фигур, с которыми он более всего себя идентифицировал. Приезжая в Рим, он всякий раз часами зачарованно созерцал статую Моисея работы Микеланджело в церкви Сан-Пьетро в Винколи. Он рассказал об этом в своей статье «Моисей Микеланджело», которая впервые была анонимно опубликована в «Imago»: