Около двух я притащился в архив, побыл там около получаса и опять пошел. Пошел в университет, чтобы поспеть к трем часам, так как вчера было объявлено, что с часу до трех будут выдавать капусту. Кому – я не знал. Но возможно, что профессорам, и упустить такой случай нельзя. Без уверенности, только из‐за вероятности получить 4 фунта капусты по 6 рублей 50 копеек или 7 рублей 50 копеек (точно не помню, но цена и количество были указаны в объявлении, которое я видел вчера в университете), но я шел, бросая службу. Пусть меня обвиняют в недобросовестном отношении к службе, но так поступают все без единого исключения, и иначе поступать нельзя: голод не тетка. И я шел. И опять неудача: оказывается, капусту сегодня не выдают, но будут выдавать завтра. Выдавать ее будут не профессорам, а только студентам.
Там же я узнал еще на придачу, что хлебной порции (так называемого чайного довольствия) тоже нет; его нет уже с неделю. Говорят, что его разворовывают, – заведуют этим довольствием разные коммунистические «тройки»514, которые умеют обделывать свои дела.
Из университета я пришел домой, проведал жену, сделал что нужно и побежал на курсы за обедом, по дороге забежав закусить в вегетарианскую столовую. На курсах – опять неудача: обед был, но уже расхватан, а теперь ожидается новая порция, но ранее чем через полчаса или час она готова не будет; не угодно ли подождать. Я ждать не стал, но зашел к Введенским, живущим поблизости от курсов, и просил, чтобы на этот раз сходил за обедом кто-нибудь из них (я ведь шел за обедами для них и для себя).
Оттуда вернулся к 5 часам домой, – и первая удача в этот день: уже у 3‐й линии убедился, что у нас горит электричество (Петербург разделен между тремя или четырьмя электрическими обществами; в настоящее время все они национализированы, но работают различно; поэтому, например, всю прошлую зиму у меня, как во всей восточной части Васильевского острова, электричество действовало довольно исправно, тогда как у Введенских, живущих в западной части острова515, по большей части была темнота; теперь наоборот). У нас, берущих электричество в «Гелиосе»516, в последнее время электричество светило то через день, то через два дня и притом зажигалось и тухло в самые причудливые часы. Вчера оно зажглось в 5 часов вечера, и, следовательно, у меня в распоряжении был почти целый час для работы – первый час, когда в этот день я мог не бежать куда-нибудь за обедом, за хлебом, за капустой, за дровами, а работать. Но около 6 часов я должен уходить обедать к Введенским, и, следовательно, в распоряжении был только час.