Теперь работы будет меньше. Я имел заказ от фирмы Брокгауз – Ефрон на составление «Настольного энциклопедического словаря» (вроде павленковского). Платило мне издательство за работу помесячно, а печатать собиралось в более или менее неопределенном будущем. Третьего дня книгоиздательство национализировано523. Практически для меня это значит потеря четверти моего месячного заработка (а в университете и Политехническом платят со страшным запозданием: сегодня 24 декабря, а ни там, ни здесь не уплачено за вторую половину ноября, в Политехническом – даже за весь ноябрь; когда будет уплачено и будет ли, никто не знает). Морально: прекращение работы, которая давала мне отвлечься от злобы дня, забыться хоть на время от всех безобразий. Это личная сторона, а общественная – закрытие хорошего культурного предприятия, конечно, каждый оценит без всяких разъяснений.

17 января 1920 г. Я уже писал о положении аптечного дела. Еще одно замечание. Аптеки на Васильевском острове, оказывается, находятся почему-то еще в несколько лучшем положении, чем аптеки на той стороне. Вчера одна сослуживица просила меня купить в аптеке на острове касторового масла, и это потому, что на той стороне его нет. И она дала мне рецепт, – такую вещь, как касторовое масло, без рецепта уже не продают. Дала рецепт на 50 граммов; в аптеке же Тилика мне сообщили, что дают не свыше 30 граммов, даже по рецептам, – и фармацевт преспокойно исправил докторский рецепт и отпустил мне склянку касторки в 30 граммов за 6 рублей 50 копеек. Тут же я встретил знакомого, живущего, как мне известно, на Гороховой.

– Зачем пожаловали к нам на Васильевский остров?

– Да вот, в аптеку.

– Да разве у вас нет своих аптек?

– В них ничего нет.

Другого лекарства, для меня (глазные капли), у Тилика мне тоже не дали, так как у них нет ни eserini, ни pilocarpini – двух важнейших ингредиентов моих капель. Я пошел к Пелю524 (7-я линия) и, к удивлению, там нашел и то и другое; к удивлению, ибо несколько месяцев тому назад у Пеля эзерина не было. Но зато у Пеля не оказалось hydrargyri bicyanatum, входящего в те же капли, и фармацевт, даже не ожидая моего согласия, со словами: «Есть hydrargyri cyanatum» – вычеркнул карандашом словечко «bi» на докторском рецепте525. Очевидно, исправление рецептов в аптеках стало правом фармацевтов. При этом фармацевт у Пеля по внешнему виду не обладает даже скромной степенью интеллигентности и выглядит как молодец из лавки старьевщика в Александровском рынке.

В аптеках развешено предупреждение Комиссариата здравоохранения об испанской болезни. В этом предупреждении каждый пункт вызывает на горькие размышления и сопоставления.