Сегодня узнал, что в Иваново-Вознесенске умер Вл[адимир] Матв[еевич] Гессен от сыпного тифа529. Очень жаль: крупная величина в науке и очень хороший человек. Смертей вообще много. Недавно, в течение месяца или двух, умерли Ходский, Иностранцев, Беклемишев и кто-то еще.

7 февраля 1920 г. Сегодня нам, служащим в архиве, выдали так называемые трудовые карточки, то есть карточки на трудовой обед и на дополнительную четверть фунта хлеба в день. Это великая милость: право есть обед в два блюда, из которых одно – общее для всех граждан всех категорий – суп без мяса, без масла, обыкновенно из одной капусты, а второе, специально свойственное «трудовым обедам», – довольно сытная каша. Итак, мы почти сравнены с пролетариями (конечно, не в хлебе, – хлеба тем дается куда больше). Слава богу, мы все очень рады, чуть не счастливы.

Но сколько возни с этими карточками! Надо их прикрепить в определенных столовых и кооперативах; для этого надо открепить ранее имевшиеся у нас другие, обычные карточки; нужно, чтобы карточки были скреплены различными печатями разных учреждений и подписями «промышленной тройки». Хлеб по новым карточкам выдается только в будни и только в дни, когда мы работали; поэтому на карточке штемпель должен ставиться каждый день. Поэтому нужно постоянно иметь эти карточки на руках, и фактически по ним не может получать никто посторонний (кроме сослуживца): нужно получать хлеб лично, простаивая по часу в хвосте. Вся эта система штемпелей и подписей настолько сложна, что усвоить ее не в состоянии не только я, но и наша архивная тройка, – и в первый раз она поставила штемпеля и подписи не так или не там, где следует, и в первый день по получении карточек и права на трудовой обед такового не получили. «Тройка» извинялась неопытностью, но обед так и пропал.

Все это требует целых дней беготни, отрываемой от службы, изнашивания сапожных подметок, мускулов и нервов. Ведь изумительная бестолковщина.

Кроме того, я, как профессор, получил ученый паек и с завтрашнего дня (если и тут не выйдет какого-либо недоразумения из‐за непоставленного штемпеля) буду получать 1½ фунта в день. Таким образом, на мою долю будет приходиться в будни 1¾ фунта (общегражданские ⅜ я теряю), в праздники 1½; на долю жены в будни ⅜ + ¼ = ⁵⁄₈, в праздники ⅜, итого в среднем на каждого из нас около 1 фунта в день. Но сколько зависти, интриг, мошенничеств породили все эти пайки, вся эта неравномерность.

В архиве у нас имеется группа «старых революционеров», получающих революционный паек – нечто такое, что вызывает всеобщую зависть530. В него входит в месяц, кажется, 20 фунтов муки, что-то очень много крупы, кажется, 4 фунта масла, 4 фунта сахара, шоколад и т. д., словом – умирать не надо531. И само собой разумеется, что в число старых революционеров входят люди, о революционных заслугах которых никто никогда не слыхал532. Получал его Сильчевский, ныне умерший, революционные заслуги которого весьма проблематичны. Всего любопытнее, что вся эта иерархия, со всеми интригами и гадостями всех иерархий, есть целиком создание государства, называющего себя социалистическим.