Там говорится, что теснота, скученность усиливают опасность заболевания. Спрашивается, не по этому ли соображению производится «уплотнение» квартир? Не по этому ли соображению профессорам Политехнического института оставлено на целую семью по комнате, а в другие комнаты напиханы студенты?

Там говорится о необходимости соблюдать чистоту. Не по этому ли соображению вода дается в квартиры по несколько часов в сутки, а иногда не подается по целым суткам? Не по этому ли соображению моя мать, живущая в национализированном доме, не может добиться того, чтобы были починены лопнувшие трубы в уборной, и принуждена жить в нестерпимой вони?

Там говорится о необходимости при первом признаке болезни обращаться к врачу. Не ради ли этого десятки врачей, как и других лиц, отправляются на недели в тюрьмы без всякого повода, без всякого объяснения? Не по тому ли соображению в некоторых домах запираются ворота в 9 часов вечера и вход и выход посторонним после этого часа, следовательно и врачам, запрещен? (Это не во всех домах, а в некоторых, даже немногих, но ведь теперь у нас своеобразная федерация, и в каждом доме свой комбед распоряжается самостоятельно. Надпись подобного рода я видел сегодня на воротах дома № 19 по 6‐й линии.)

И много другого в том же роде.

В настоящее время все или почти все книжные магазины – Вольфа, Суворина, Карбасникова и других – заперты. Чтобы купить книгу, требуется особое разрешение. У кого? Толком этого никто не знает.

Лемке, редактор собрания сочинений Герцена, еще в 1917 г. прислал мне первые 8 томов своего издания526; любезно прислал и подписной лист на следующие тома. В настоящее время вышли 9‐й, 10‐й и 11‐й тома под его же редакцией, но уже не в его издании, а в каком-то большевистском527. Однако он мне сказал, что подписной билет сохраняет свою силу, только книги не присылают на дом, а нужно сходить в издательство Комиссариата просвещения: Фонтанка, 61. Туда отправилась моя жена и узнала, что там действительно получить книги можно, но только с разрешения, которое выдается в каком-то учреждении: Невский, дом бывший Зингера528. Она пошла туда. Но в тот день не изволил пожаловать секретарь, и потому разрешение получить было нельзя. Дня через два она пошла вновь, на этот раз застала и разрешение получила. Теперь надо идти на Фонтанку. И это теперь, когда трамваев, можно сказать, нет, а теми, которые есть, нельзя пользоваться вследствие их переполнения.

Она же была свидетельницей разговора в университете одного (незнакомого ей) студента с революционной «тройкой» (или «пятеркой»), заведующей раздачей хлеба и многими другими отраслями жизни студенчества.