Первые несколько лет жизни в Марокко мы «кочевали». Зачастую не прожив на одном месте и недели, мы переезжали на новое. Мы странствовали между Танжером и Фесом, Рабатом и Марракешем, обмениваясь мнениями о городах, их жителях и местных едальнях (у меня были свои предпочтения, которые далеко не всегда совпадали с реакциями на них моей «половинки»). Марокко и сейчас может шокировать тех, кто приехал в эту страну впервые. Я рассказывал Джейн о культах, обряды которых наблюдал здесь в прежние годы, но, видимо, мои описания не были достаточно убедительными. Я не смог подготовить её к шоку, который она испытала почти сразу по приезде в Марокко, во время посещения города Мулай Брахим. Вместе с подругой Джоди она поехала в Танжер, пока я был в Сахаре. Подруги поехали на юг, в Марракеш. В то время Mamounia был ещё очень сносным отелем. Погода стояла замечательная, и с балкона своего номера они могли увидеть снега на вершинах Атласских гор. Кто-то предложил им съездить в Мулай Брахим. Подруги поняли, что город находится в горах, но при этом у них сложилось чувство, что там они посетят сельскую ярмарку с музыкой и танцами. Они попросили в отеле собрать им закуски для пикника, взяли с собой виски и вино, и дали водителю поручение отвезти их на амáру[443] в Мулай Брахиме. Но подружкам никто не сказал, что амара — собрание паломников на каком-то месте, связанном с местным святым, нередко это его гробница. Та амара как раз проходила в горах, куда автомобиль не мог заехать. Водитель объяснил, что машина должна остаться в долине, и он останется в автомобиле. Леди могут подняться наверх, если у них есть желание, но он останется в машине.

Джейн рассказывала про крутой подъём на гору через терновники и валуны. Через минут тридцать до них донеслись сверху звуки, и они решили, что скоро окажутся на ярмарке. Минуту спустя по склону вниз побежало человек тридцать орущих мужчин с выпученными глазами, чьи лица и одежда были измазаны кровью. «Господи!» — сказала Джоди. Джейн промолчала, просто стояла и ждала, что на них нападут. Мужчины с криками пробежали мимо вниз. Джейн с подругой немного отдохнули на камнях и решили не идти вверх, а возвращаться к автомобилю. Мужчины принадлежали к суфийскому ордену Исавийя[444]. Они провели церемонию, в ходе которой живого быка разрывали на части и сжирали. Будучи не в себе они, скорее всего, даже не заметили двух прячущихся среди камней женщин-«прислужниц духов».