По постановлению СНК СССР наряду с детскими колониями были созданы трудовые воспитательные колонии для несовершеннолетних в возрасте от 11 до 16 лет. В них направляли беспризорных и безнадзорных за мелкое хулиганство, мелкие кражи и другие незначительные преступления, возбуждение уголовного преследования против которых признано нецелесообразным, а также воспитанников детских домов, нарушающих распорядок, дезорганизующих учебный и воспитательный процесс в детском доме. Это были закрытые учебно-воспитательные учреждения, отличающиеся от обычных детских домов более строгим режимом. Трудовые воспитательные колонии создавались в основном на базе школ и ремесленных училищ, переданных УНКВД Управлением трудовых резервов[1012].

Нельзя не отметить, что уже летом 1942 г. начался обратный приток детей-подростков из-за Ладожского озера. Все они немедленно попадали в приемники-распределители. После надлежащего осмотра и карантина дети от 14 лет направлялись непосредственно на производство или в ремесленные училища, а дети младших возрастов возвращались в детские дома.

Органы милиции задерживали всех детей, находившихся на улице без родителей после 21 часа. На рынки выделялись специальные патрули, создавались пикеты при отделениях милиции из молодежного актива[1013]. В условиях нехватки приемников-распределителей органы милиции были вынуждены оперативно решать вопросы эвакуации детей и патронирования. Эта работа находилась под постоянным контролем партийных, советских органов власти и общественности.

О масштабах деятельности подразделений УНКВД Ленинграда и Ленинградской области, непосредственно осуществляющих функции борьбы с беспризорностью и безнадзорностью, говорят следующие данные: только за 1944 г. с улиц и других общественных мест города и области органами внутренних дел было изъято 66 629 беспризорных и безнадзорных детей[1014].

Партийные комитеты внимательно относились к судьбе детей и подростков, оказавшихся в кольце блокады. Старшие школьники участвовали в работе формирований МПВО, дежурили на чердаках и тушили вражеские зажигалки, сброшенные с самолетов, ликвидировали последствия артиллерийских обстрелов. Многие из них продолжали учебу. 25 октября 1941 г. бюро горкома партии приняло постановление о начале учебного года в школах Ленинграда. Это постановление обязывало исполкомы Ленгорсовета организовать нормальные занятия учащихся седьмых-десятых классов. Тем же постановлением начальник гарнизона города должен был в трехдневный срок освободить помещения ряда школ, занятых воинскими частями, а учителя и учащиеся школ, возобновившие занятия, освобождались от трудовой повинности на время учебного года[1015]. 26 октября 1941 г. исполком Ленгорсовета издал постановление, которое предоставляло школам право при наличии условий начать занятия с учениками первых-шестых классов, и 3 ноября они были возобновлены в 103 школах[1016].