– Яко ты еси Бог мой…
И вот они все вернутся домой – такими же, какими пришли сюда.
– Яко у Тебе источник живота… в свете Твоем узрим свет! – заканчивается славословие громким радостным аккордом…
И теперь мне стало ясно, почему так внимательно стояли и слушали эти люди.
Им необходимо отрешиться хоть на несколько часов от пошлости житейской, в которой погрязли многие из них, – и вот они идут сюда. Никогда не догадаются они, что именно эта потребность ведет их в церковь; считая себя «православными христианами» – они объясняют это себе желанием «встретить праздники по-христиански» – не вдумываясь глубже.
Молитва возвышает человека, отрешает его от всего земного, церковь же легче настраивает к этому. Это громкое, радостное обещание – точно просветляет душу, дает ей поддержку и силу жить во тьме житейской…
– Пробави милость Твою ведущим Тя… – раздается вновь тихое пение, в котором звучит трогательная мольба… сжалься над нами!..
– Святый Боже, Святый Крепкий, Святый Бессмертный, помилуй нас…
Троекратный гармонический призыв Высшего Существа так прекрасно заканчивает всю молитву, что долго стоишь очарованной и сердце наполняется невыразимым волнением…
Какая прекрасная музыка. Это целая психология в небольшом произведении… И я хотела бы умереть под звуки этой священной песни…
Мне всегда казалось, еще когда я была ребенком, что ангелы, возвещавшие пастухам Рождество, пели именно этим напевом…
И вот уже сколько столетий, как люди празднуют эту ночь, и это священное воспоминание набрасывает на нее дымку какой-то таинственности, какой-то торжественности, и невольно этому поддаешься.
…Мои милые, дорогие, далекие!
И мыслью и сердцем – я с вами со всеми в эту Рождественскую ночь… и в Нерехте, и в Ярославле, и в Киеве, и в Москве…
Вы не любите меня так, как я вас, вы любите по-своему, не все и не всегда понимая меня… Чем виновата я, что такая уродилась? всю тяжесть этого – несу ведь я одна. Но я все-таки люблю вас, и больше, чем вы меня…
Мало кто из вас пожалеет от души, что я в эти дни здесь, но мне – хотелось бы вас всех прижать к своему сердцу… И я делаю это здесь…
Вспомните же меня! О, если б этот душевный стон обладал силой раздаться по всем направлениям за тысячи верст – чтобы прозвучать в ваших ушах…