Картинки Богданова-Бельского – «Бывшие товарищи» – в пивной сидит интеллигент с оборванцем, и «Проба голосов» – опять из жизни сельской школы – содержательны по мысли, хотя техника его не блестяща… Мне давно хотелось с ним познакомиться, он интересует меня как воспитанник Рачинского, и от него я хотела бы узнать о Татевской школе более подробно. Теперь Б.-Б. приехал сюда, мой спутник с ним большой приятель и давно обещал мне исполнить мое желание; но, оказывается, этот художник так занят писанием портретов разных высокопоставленных лиц, что вряд ли имеет свободное время. Случайно я увидела его здесь; проходя мимо нас, Б.-Б. слегка ударил моего знакомого по плечу: «Батюшка мой!» – и по одному тону, каким это было сказано, я тотчас же догадалась, что это должно быть Богданов-Бельский – было что-то неуловимо покровительственное в этом восклицании… Я внимательно смотрела на него, когда знакомый отошел в сторону: белокурый, небольшого роста, с лицом довольно интеллигентным. Как это хорошо – иметь талант, имя и… быть молодым! Богданов-Бельский симпатичен мне именно тем, что в картинах его есть мысль и они возбуждают хорошее чувство. В живописи я особенно придерживаюсь такого деления на хорошее и дурное искусство.
Теперь все студенты возвращены. У нас была сходка по поводу выражения благодарности профессорам Бекетову и Фаминцыну. Д-аш читает проект адреса, – написано вполне в ее стиле: умно, но, к сожалению, начинается с яиц Леды, – со средневековых университетов. Общее несогласие. Да оно и естественно: мы не со средневековых университетов брали пример, а с 18-го века, когда впервые свой завели. Начинается спор – выражать ли несочувствие профессорам С. и П., и если да, то в какой форме. Некоторые горячатся и предлагают прибавить еще X. и Ф., так как они-де тоже высказывали нам несочувствие. Баллотировкой решают вопрос в том смысле, что порицание нужно выразить первым в форме неприсылки билета на вечеринку нашего, IV курса, которую мы имеем право ежегодно устраивать. Но тут подает голос Д-го: в таком случае «вторые» два профессора окажутся на равной ноге с теми, которые нам сочувствовали… надо бы отличить так: С. и П. как наиболее видным членам временного правления выразить порицание письменно, а X. и Ф. в виде непосылки билетов. Как только это выяснилось – решили баллотировкой, что надо выразить порицание письменно. О Р. – и не говорили: он держал себя все время так симпатично, что его популярность сразу выросла; из всех членов он действовал всех тактичнее, вел себя куда умнее П. и С. Обсуждение адреса отложено до завтра.