Вчера появилась в «Праве» статья К. Арсеньева, которая вполне сочувственна студенческому движению, в ответ на «Мален. письмо» Суворина в № 8257. В этот день ее очень трудно было достать, но сегодня догадливый газетчик с угла Среднего проспекта и 10 линии встал у дверей студенческой столовой с №№ «Права» и пребойко торговал, продавая вместо 20 по 30 коп. №.
Бюллетени все тревожны и указывают на завтрашний день, как на решительный для всего движения. В списке высланных и исключенных учащихся – число громадно, свыше 100 человек из Петербургского университета, с курсов 24, из Технологического 92. В Харьковском висит объявление, что все студенты считаются исключенными.
Первого курсы официально открыты. А мы все – спешим на сходку; началось в 11, кончилось в 8. Гвалт, шум… председательница М-нова – тоже не взяла колокольчика, порядок водворяется стучанием кулаков по столу и криками: «Тише!»
Сходку открыли в IV аудитории речью о круговой поруке. Говорила одна из исключенных, Д-н, как ее должно понимать: все исключенные понимают ее не как средство спасения товарищей, не как угрозу начальству, «если вы их не вернете, и мы уйдем» – а как нравственное обязательство, заявление общей солидарности; если наших товарищей исключили, то и мы виноваты ровно столько же, сколько и они, их исключили – и мы уходим. После речи ее говорили и другие, некоторые возражали, понимая круговую поруку как средство для спасения товарищей. Вопрос был поставлен на баллотировку, и большинство поднятием рук заявило, что понимает ее как нравственное обязательство. Теперь возник вопрос – когда ее применить? Так как письменных коллективных заявлений не принимают, то решено было пойти к директору уцелевшим депутаткам и заявить о решении сходки устно, а так как не от директора, конечно, зависело исключение, то решено было дать срок 3 дня, чтобы он мог узнать, от кого можно, могут ли быть возвращены наши товарищи или нет; если он или временное правление откажется входить с нами в какие бы то ни было разговоры, то все-таки решено ждать 3 дня. Вопрос о сроке уже поставили на баллотировку, как пришли от Фаминцына, заявив то же, что говорила и я, но чему, конечно, большинство, изверившееся в разные слухи, не поверило; когда же с кафедры сказали: «Сейчас пришли от Фаминцына», «всех вернут непременно», – толпа поверила. Фаминцын просил только подождать 5 дней или неделю, не приводить в исполнение круговую поруку. Очевидно, милый старичок хотел уладить все дело мирным путем. Против недели восстали все. Баллотировкой все-таки порешили ждать 5 дней. Затем, выработав форму устного заявления директору о решении большинства, сходка закрывается на час, чтобы дать время переговорить с директором и написать прошение для круговой поруки тем, кто еще желает к ней примкнуть. На кафедру подается несколько бумаг. Сходка закрывается.