Сегодня написала ему письмо… если бы он мог между этими сухими краткими строчками увидеть всю бездну страдания моего сердца, все мое горе, все мое отчаяние…
Пробежала роман Кларанс. Действительно, права madame Tessier, с той только разницей, что писать такие романы одинаково «чересчур» и для женщины и для мужчины. Это был такой откровенно сладострастный роман, какого я никогда еще не читывала. Тут были и «гибкие тела», и «шелковистые ткани», и «надушенные юбки», и «оргии ночи», и «le sang chaud de la luxure»…186 Смелая и откровенная фантазия, но без таланта Золя… И если роман сам по себе, кроме слога, никаких других достоинств не имеет – его автор должен был представлять очень интересную личность…
Madame Tessier после завтрака предупредила меня, что сегодня, в пять часов, мы сойдем вниз к Кларанс. Это значило – одеться.
В пять часов я вошла в столовую – и ахнула. Madame Tessier была великолепна: черное атласное платье с бархатным воланом и тюлевой вставкой; черная шляпа с белыми розами, подвитая, напудренная, с ярко-розовыми губами от фиксатуара – под вуалеткой с круглыми черными мушками – она казалась совсем свежей сорокапятилетней женщиной… Я рассыпалась в комплиментах и скорее докончила свой туалет, стараясь не ударить лицом в грязь рядом с такой великолепной дамой.
Внутренне вся эта церемония очень забавляла меня: я надевала нарядный корсаж, меховую пелерину и большую черную шляпу à la Rembrandt – с длинным пером… для того, чтобы сойти с лестницы и позвониться внизу.
Это было смешно и весело. Мы сошли с торжественной медлительностью: полнота madame Tessier, несмотря на корсет, мешает окончательно свободе ее движений, и она не может ходить быстро.
Мы позвонили. Отворилась дверь, и в полумраке прихожей мелькнуло бледное, красивое молодое лицо, и маленькая тонкая фигурка, хромая, отошла, чтобы дать нам войти.
– А, это вы, madame Tessier? и со своей новой жилицей? Очень, очень рада, – быстро сказала она, протягивая руку. – Проходите, пожалуйста, в гостиную… – и она, затворив входную дверь, отдернула портьеру.
В небольшой уютной комнате ярко горел камин, и кругом на стульях сидели несколько мужчин и одна, уже немолодая дама.
– Chère mademoiselle Clarence, permettez moi de vous présenter mademoiselle Diaconoff187, – представила меня хозяйка.
Я раскланялась по всем правилам здешних обычаев первого знакомства: сдержанно и церемонно, – не протягивая руки, слегка наклоняясь вперед.