Мне иногда кажется, что он скрытый садист. Все эти его рассказы о деликатесах в виде живой обезьяны, которую подают на стол связанной, и вскрывают ей череп, то, какое наслаждение ему приносит моя реакция на подобные рассказы, все эти фильмы, которые он, возможно, специально выбирает так, чтобы меня ранить… С виду посмотришь: я садистка, порю его ремнем. А я только одна и знаю, что садист он, и до маразма доводит меня – он!

Только объяснить этого я никому не смогу. Даже себе не могу. Я и сама сомневаюсь. Надо признать, что если он и садист, то на редкость утонченный и изощренный садист. Такого не поймаешь.

В Нальчике у меня была в детстве подружка Томка. Когда мы с ней играли, если я не уступала Томке игрушки, которые она хотела, она ухитрялась так незаметненько, но пребольненько ущипнуть меня, что никто не успевал увидеть. Я же с детства была прямая и простая в своих реакциях. На ее тихое щипанье я отвечала, громко нападая на нее с кулаками. Всегда выглядело, что я нападаю на бедную, ни в чем не повинную Томку, и наказывали в конечном итоге меня, т. к. все видели, как я нападала, но никому не удавалось заметить, на что реагировала я, нападая.

С Гариком все гораздо тоньше и неуловимей. Здесь я сама не знаю, на что я реагирую. Я только чувствую… Недавно, когда были в музее, я стала у одной скульптуры и по той степени эмоциональной реакции, которая нагрелась в воздухе, опять же отчетливо почувствовала: это про нас.

Скульптура какого-то не очень известного скульптора начала века: большой тигр с мощной мускулатурой схватил в зубы молодую хрупкую лань. С какой силой, с какой мощью и наслаждением впился он в ее горло своей хищной челюстью! Это я и Гарик. Я почувствовала это по степени «горячо-холодно». И потом, раз кто-то создал такую скульптуру, значит, тема эта все-таки имеет место быть.

Самое интересное, что, когда я перевела взгляд со скульптуры, так больно поразившей меня, на Гарика, я увидела на его лице ту особенную лукаво-самодовольную улыбку, которую я вижу у него всегда, когда он чувствует себя виноватым, а его застукали. Эта дерзкая лукавая улыбка – в некотором смысле его самозащита.

Есть еще одна деталь: я для Гарика превосходная жертва. Не каждая женщина позволит тигру-Гарику впиться хищной пастью в свою тонкую шею. Ведь речь идет о моральном и очень утонченном истязании. Чисто внешне Гарик самый галантный, вежливый и мягкий человек. Он ничего не делает такого, за что можно было бы его упрекнуть. Нужно быть тонкокожей, как я, для того чтобы так остро реагировать на столь «неуловимые» маяки, которые он, сознательно или неосознанно, но все же посылает. Я уверена, посылает! Не может быть столько боли просто так, без причины! Должна быть причина!