– Ты нужна нам! – взмолился папа, подскакивая на месте. – Мы уедем обратно. Обещаю тебе. Там у тебя все получится. Ты поступишь во ВГИК, как ты мечтала.

– Во ВГИК… – я улыбаюсь. – На то, чтобы уехать обратно, представь, нужны силы: внутренние и физические. Я этого не учла, когда до посинения боролась здесь. Теперь уже и назад ехать сил нет. Я полностью израсходовала все резервы, которые во мне были, – вяло говорю я, с трудом ворочая языком. – У меня нет больше сил. Ни на что! Даже говорить с тобой сейчас я заставляю себя из последних сил. Не потому, что не хочу. Нет сил.

– Доченька!

– Раз вы все сбежали оттуда, наверно, там были свои прелести. Я не готова к новым испытаниям. Я, пожалуй, готова сдаться.

– Нет!

– Каждый день, каждый час жизни – это мучение. Я готова на все, я готова даже умереть, чтобы только избавиться от постоянного, беспрерывного мучения. Я устала… Я ничего больше не хочу…

– Последнюю попытку, любимая моя! Потерпи еще немного. В Союзе будет все по-другому. Попробуй еще Союз. Кто его знает, может Бог тебя спасет! Я сделаю все, что ты скажешь. Мы можем все вернуться с тобой. Ради тебя. Мы все готовы вернуться, честное слово! Последнюю попытку. Это же другое. Союз ты еще не пробовала. Любимая моя, доченька… Последнюю попытку. В Союзе будет по-другому….

– Ты же говорил, что Союз дерьмо! Что же пытаться?

– Ну, если ставить вопрос: твоя смерть или возвращение в Союз, тогда Союз спасет. Попробуй. Умереть и потом будет не поздно.

* * *

В госпитале то один доктор приходит, то другой, то одна сестра приходит, то другая. Подпишите эту бумагу, подпишите ту. Зачем я сама все это затеяла: зачем позвонила? Иду по улице: непреодолимо тянет закончить мучение – жить. Столько машин едет, выбирай любую. Это один миг. Надо набраться смелости… и все прервется. Конец мучениям. Каждую машину примеряю глазом и духом, а не могу. Вхожу в подъезд: на каждом пролете лестничной клетки, помимо своей воли, соображаю – если спрыгнуть с этого этажа, достаточно ли высоко, чтобы смерть наступила, или будет лишь продолжение боли, разбитые кости, инвалидная коляска? А что, если вот с этого этажа? Так на каждом этаже. Вхожу в квартиру: навязчиво – а что если выпить весь флакон с таблетками снотворных или тайленола.[103] Если выпить весь флакон, любые таблетки годятся. Может так, а может, и не так. Можно закончить с сильным отравлением, а потом остаться жить калекой. Можно еще газ пустить на кухне, но могут примчаться на запах соседи…

Словом, варианты бесчисленны… они навязчиво меня преследуют… У меня остается выбор: или выбрать наконец что-то, или позвонить в «скорую», чтобы меня от этого излечили. Кто знает, насколько сильна современная медицина? Тем более, в самом-самом из городов – в Нью-Йорке.