Я устала. Не могу больше бороться. Главное – осознала бесполезность борьбы. Я готова разжать пальцы и уступить. Я готова умереть. Трезво. Осознанно. Выстраданно.

– Год вашего рождения? – спрашивает сестра, записывая.

– Тысяча девятьсот шестьдесят пятый – улыбаюсь я.

Мне смешно и грустно, что даже в такие минуты, они не забывают выполнять все по правилам, со всей своей бюрократичностью.

– Кем вы работаете?

– Никем, – отвечаю я, сотый раз, по кругу, пожалуй, уже сто первому представителю из тех, кто помогает таким, как я, – оступившимся. Что я могу ей объяснить? Я устала объяснять. Не буду больше объяснять. – Никем.

– Вы студентка?

– Нет, я не студентка. Тунеядка, тунеядка, я знаю. Можете не наводить меня на этот вывод своими вопросами. Я сама знаю.

Сестра смотрит на меня немного растерянно.

– Я не считаю, что вы тунеядка. Просто, мне кажется, что если бы у вас была какая-то своя жизнь, то вы бы не цеплялись так за мужчину.

– Ага. Знаю.

– Что вы знаете?

– Знаю, что вам всем так кажется. А вот, представьте, мне кажется по-другому. Я урод! Недоделок! Больная на голову! Вылечите меня! Вылечите меня! Я не могу жить без мужчины! Я не хочу жить без мужчины! Мне ничего не надо, кроме любви! Можете вылечить меня от этого?

– У вас есть родные и близкие?

– Есть.

– Где они сейчас?

В этот момент медсестру прерывает другой медработник и говорит, вот пришел он, мы можем ехать. В «амбюланс», еле-еле передвигая ноги, вскарабкивается по лестнице с помощью других какой-то седой горбатый старик, и тут же двери захлопываются, и машина, оглушая всех сиреной, трогается и едет. Возможно, в госпиталь.

– Доченька! Любимая моя! Что ты с собой делаешь! Что с тобой? – говорит старик на чистом русском языке, до боли знакомым голосом и, приподняв слегка голову, я узнаю своего папу.

– Папа?

Последний раз, когда я видела отца, он был, как мне казалось, не таким старым. Меня поразило так, вдруг, что ведь папка мой, оказывается, совсем старик. Неужели это он за несколько дней так постарел?! Или это я прежде не заметила? Он постарел, а я не заметила??? Не могу поверить своим глазам – совсем старик!