Целый день книжная пыль. ‹…› Роюсь в шкафах и доверху набитых полках. Больше – все хорошие книги, но в них тонешь, в могилу с собою не возьмешь.

‹…› Днем с Виктором ездили по книжным лавкам. Снова пыль, кристаллы прошлого. ‹…› Жизнь с книгами – странная жизнь, но реальная, настоящая, хотя и платоновская.

Город все же безысходная печаль. Вспоминаю смерть отца, 20 лет назад. Николай. Блокада. И это на фоне стройностей, бледного неба и широкой Невы.

13 сентября 1948

Растерянность. Кончающаяся жизнь. Летняя история с наукой. Сладостное кладбище зданий и архивов Ленинграда ‹…› Хотелось бы сорваться с этой орбиты, выскочить. Другим рекомендую «юмористическое» отношение к жизни и ко всему, что сейчас.

19 сентября 1948

Полный резонанс душевного состояния и начинающегося осеннего умирания в природе. Завядшие астры, осенние, ставшие несчастными розы, холодный туман, желтая седина деревьев. Из дачи все уехали. Мы с Олюшкой. И когда вспомнишь, что за 60 км Москва в ее теперешнем виде, – не хочется жить и самое лучшее было бы вместе с астрами и желтыми листьями – уйти в небытие, превратиться в удобрение для будущего.

Самое грустное – остановлено творчество, воля, инициатива. Что же я ломовая лошадь, что ли? В голову лезут старые стихи, написанные во время войны, кажется в 1916 г.

Тогда это было мальчишество, сейчас это плод размышлений убеленного сединами.

26 сентября 1948

Сны: в них только отбросы бодрственного состояния, в сознании больше ничего нет. Это – убийственное доказательство ошибочности представлений о безмерности, «божественности» сознания.

3 октября 1948

Не просто грустно. Подавленность, и беспомощность, и бессмысленность.

‹…› Влияние психического на физическое? Обратное несомненно, почему же не бывать и прямому? Все похоже на Лейбница.

Эти отрывки мысли не отвязываются нигде. На машине, когда еду мимо разваливающихся особняков у Собачьей площадки, бездарных современных домов, плохих ученических, тупоумных надстроек, на заседаниях. Вчера на юбилее Тр[офима] Денисовича [Лысенко]. Тут по законам диалектики наука превращалась в свою противоположность. ‹…›