Ясна случайность самого себя, мог бы и не быть, могу быть каждую минуту раздавленным, как Карахан, как другие. Lebensfreude[398] отсутствует. Жизнь несу как долг, как обязанность и каждый прожитый день провожаю с удовольствием. Еще одним днем меньше. Трудно так жить. Да и машина собственная разваливается. Чувствую теперь это постоянно. Зачем навалились на меня все чины и звания. Ненужный, досадный котильон.
1 августа 19501 августа 1950
Ездили на роскошном ЗИС’е к Троице[-Сергиевой лавре] ‹…› Сложное, странное, противоречивое впечатление. Воспоминания. Бывал здесь с матушкой с пяти лет, т. е. помню около 55 лет, все эти соборы, башню, трапезную. Потом теперь ясно, что Троица был фокусом московской «философии», религиозности и культуры чуть ли не пятьсот лет. Здесь русские культурные геологические слои от 15-го века до 20-го. Притом в самом совершенном виде. Эти «покрывала», «плащаницы», иконы, рукописи, кресты, митры – верх умения, искусства, духовности.
Сейчас искусственно воскрешенные монахи, которые бродят, как тени, среди подкрашиваемых и реставрируемых церквей. Помню лет десять назад мощи преподобного Сергия в виде кучки костей под стеклом музея. Теперь опять роскошная рака, лампады, монахи, прикладывающиеся. Спектакль? Нет, по-видимому, многие несут сюда самое важное для них.
7 августа 19507 августа 1950
В 8 ч. утра ходил на дачу Наметкина, выносили гроб. Сознание необычайно сложно, но ликвидируется оно просто. А вот вижу, как оно понемножку зарождается у Сережи.
Смотрел листы Энциклопедии. Статьи по борьбе за существование, ботанике. Лысенко. Боже мой, как это грустно и стыдно. Имени Николая нет нигде. Это лучше.
10 августа 195010 августа 1950
Еще нет одного дня. Холодно, топили печь. Солнце, дождь. Вечером вышел, проскользнула, задев, летучая мышь.
18 августа 195018 августа 1950
Была врачиха Муза Аполлоновна, утверждавшая, что у меня будто бы кончается воспаление легких.
19 августа 195019 августа 1950
Занят «идеологической» переделкой «Глаза и Солнца». Когда-то тема книжки мне приснилась во сне. Потом «Воспоминания». Пора их писать. Осталось, по-видимому, жить недолго.
22 августа 1950