Хочется проснуться, протереть глаза, вытянуться и начать новое, большое, нужное всем дело. Но не выходит это.

Перед глазами всякие «penseur’ы»[396]. Фауст – Рембрандта. Меланхолия – Дюрера. Медичи Микель-Анджело, которого только что подарила Олюшка. Задумались, но что придумали? В статуэтке Медичи – нашел засохшего клопа. Это реальность.

20 апреля 1950

Вчера на немецком кладбище похоронили Анну Илларионовну Строгонову. Она была очень хорошим человеком, с которым всем легче жилось в Институте, жилось как людям.

Стоял над могилой, смотрел на черные мраморные немецкие памятники, и безотрадные мысли вставали и исчезали. Какой-то «неминучий» клубок. Обезумевшая Вера Павловна 86 лет, ходящая по дому. Труп Анны Илларионовны. Дома – приехали Соня с Сережей. Но даже Сережа кажется маленькой заводной игрушкой, впитывающей чужие слова, понятия и жесты. Смерть кажется простым, элементарным, совсем не страшным эпизодом.

23 апреля 1950

Неотвязчиво сознание о крайней ограниченности этого сознания кругом. Собачка Пушок, оскаливающая зубы на маленького Сережу, лающая на него – просто декартовская машина. То же и щегол, которого выпустили из клетки в еловый лес в овраге, мало чем отличается от заводных игрушек. Сережа тоже почти в такой же фазе. Люди кругом и сам я стиснуты со всех сторон, и «душа» такая маленькая и вспомогательная, что ее почти не чувствуешь. Большая душа, широкое сознание? У кого? У Гете, Леонардо, Ньютона, Пушкина? Шире несомненно, чем у других, но ограниченность налицо и здесь. Ступени, ступени и не очень высокие. Куда же они ведут? Думаю, сейчас никуда. Может быть, через тысячу лет «будете яко боги». А сейчас тяжело, все время сознание невозможности прыгнуть выше самого себя.

7 мая 1950

Вдруг довольно ясное чувство старости, приближения к концу. При этом полное спокойствие и, если не радость, то удовлетворение.

Человеческое сознание, оказывается, может (сужу по собственному примеру) стремиться поглядеть на все вне себя. Занять какую-то внешнюю к самому себе точку зрения. Мой вывод – важнейший, хотя совершенно простой и очень у меня старый (под елкой в Узком во время дождя). Он состоит в том, что 1) сознание несомненно существует и совершенствуется в живом мире, следовательно, биологически оно нужно и действенно. 2) Потому есть новый фактор воздействия в природе, в естествознании до сих пор не учитывавшийся. Отсюда не следует ни «души», ни «бессмертия», ни «Бога», но все же что-то важнейшее следует, чего до сих пор не принимали во внимание.