«Когда я буду погибать ‹…› Тогда живою пеленой // Ты ниспади передо мной, // Италия, о, край родной!»
«о ниспади передо мной и захлестни своей волной Италия, мой край родной»
«…волшебной пеленой…»
«„Когда я буду умирать и жизни путь к разверстой бездне меня вновь будет увлекать и говорить мне «О, исчезни», Тогда волшебной пеленой о ниспади передо мной Италия, мой край родной“. Стихи очень плохие, писались они сорок лет назад, но я их всегда помню»
«над нирваной, где царствует тьма»
«над пучиной, где царствует тьма»
«Когда-то под Радомом, весной 1915 г. писал что-то в таком роде: // „Объятый ширью одиночества // Внимаю тайнам тишины // И отдаленные пророчества // В мечту немую вплетены“»
«Души моей и квант и атом // Несу как жертву к алтарю»
«Шар земной ничтожный и презренный // Неизменный совершает путь // И оков таинственных вселенной // Не дано навеки разомкнуть»
«тогда это было мальчишество, сейчас это плод размышлений убеленного сединами»: «Sub specie aeternitatis
// И все и вся глупейший нуль // Нам жизнь дана зачем-то gratis
// И все равно: живу, умру ль»
«По чистой совести скажу только, как говорил еще 36 лет назад. // „Смерти я не боюсь // Неизбежность страха не стоит“».
Значительно чаще Вавилов цитировал в дневнике не себя, а других поэтов: он хорошо знал и любил поэзию.
Любимые поэты Вавилова – Пушкин, Тютчев, Лермонтов[504].
Пушкин вообще упоминается в дневнике чаще, чем кто-либо другой (более 200 раз). Ему посвящено несколько больших записей и множество восторженных реплик: «Для меня Пушкин вечная надежда» (2 июня 1913), «С Пушкиным можно жить и умирать» (17 августа 1914), «Тень Пушкина всегда со мною» (28 августа 1914), «Какая красота, глубина, гармония сознания» (22 мая 1949) и т. п. Эпиграфами из Пушкина Вавилов начинал дневники 1913 и 1914 гг.: «На свете счастья нет, // а есть покой и воля» и «Сохраню ль к судьбе презренье? // Понесу ль навстречу ей // Непреклонность и терпенье // Гордой юности моей?» Словами Пушкина Вавилов неоднократно выражает собственные мысли и чувства, например: «Я – президент, „но счастья нет измученной душе“» (2 апреля 1947). Цитаты из любимых стихотворений Пушкина обычны и в ранних, и в поздних дневниках. Например, Вавилов трижды цитирует разные строки из стихотворения «Поэт и толпа», в том числе «Подите прочь – какое дело // Поэту мирному до вас!», четыре раза пишет: «Кто жил и мыслил, тот не может в душе не презирать людей», пять раз вспоминает строки «Тьмы низких истин мне дороже // Нас возвышающий обман», семь раз – «Что пройдет, то будет мило». Часто используются в дневнике и другие известные пушкинские обороты – «А счастье было так возможно», «Пир во время чумы», «У гробового входа», «Добру и злу внимая равнодушно», «Двуногих тварей миллионы», «Все утопить», «Мальчики кровавые в глазах».