Как отмечал Кларк, ислам запрещает монашество. Люди, которых впоследствии стали называть дервишами, поклялись друг другу в братстве и верности в 623 году. Произошло это в Аравии. Они выбрали себе имя су ф и, которое означает шерсть (суф), набожность (суфиии) и другие значения. Сорок пять человек, заключивших такой договор в Мекке, и столько же в Медине, стали ядром мусульманских суфиев.

Деятельность этих людей выражалась в самых различных формах. Первый и четвертый халифы (Абу Бакр и Али) учредили специальные ассамблеи, где люди занимались упражнениями. Параллельно с этими школами действовал У вайе аль-Карни, основавший в 657 году первый аскетический орден. В VIII в. в Сирии появляются здания, специально предназначенные для нужд нового движения. Так исламский суфизм проявлял себя внешне.

Параллельный суфийский поток знания, рассматривающий суфизм как континуум, как отмечает Кларк, использует аллегорию «вина» для того, чтобы показать постепенное развитие этого учения до того момента пока оно не проявилось более менее публично, прежде чем снова уйти в тень в XVII в. Эта аллегория выражена так:

Приводя обвинения, выдвигаемые против суфиев, в «чувственной распущенности» и в заимствованиях у поверхностных систем, Кларк отстаивает внутреннее единство и индивидуальность суфизма. Суфизм не привезли из Греции или Индии, – говорит он и объясняет смысл дервишеской фразы «Не боимся мы ада и не желаем рая», которая звучит весьма странно в устах того, кто на первый взгляд выглядит религиозным человеком.

Кларк хорошо знаком с суфийским опытом, согласно которому каждая стадия развития связана с новой тайной или изменениями в восприятии и понимании. Он весьма смело для своего времени заявляет:

«Следы Суфийской доктрины обнаруживаются во всех странах – в теориях Древней Греции, в современных философских системах Европы, в мечтах невежд и просвещенных, в тенистых оазисах и трудных переходах пустыни».

Но как бы часто иллюзии истины ни пробивались сквозь замешательство искателя, озарение может прийти только через редчайшего из людей. Такой учитель является Совершенным и Превосходным Руководителем: «Когда он существует, найти его невозможно». Учитель находит ученика, и не иначе. «Ложные учителя и обманутые искатели напрасно преследуют миражи пустыни, в изнеможении возвращаясь назад. Они – жертвы собственного воображения».