Поэтому, в суфийской перспективе, чудо принимается спокойно как работа механизма, который повлияет на человека в той мере, в какой он сонастроен с ним. Неуравновешенный дикарь, готовый полностью отдаться всепоглощающим эмоциям, порождаемым кажущейся сверхъестественностью события, не пригоден для духовного развития, хотя вследствие своих переживаний он может стать более приемлемым и законопослушным членом обычной религиозной общины.

Мой учитель как-то раз так прокомментировал вопрос о чудесах: «Поразмышляйте о фразе “Почему лук разговаривает?”» Этим он хотел сказать, что некоторые вопросы не могут задаваться тем, кто не способен правильно формулировать их, а, следовательно, и не обладает потенциалом для понимания реального ответа.

Явное чудо, как оно описывается в традиционных религиях, может обладать, согласно суфиям, многозначной ценностью. Иными словами, человеку, стоящему на определенной стадии развития, оно поможет получить некое специфическое впечатление, а более продвинутому – определенную форму пищи.

Для большей конкретности приведу такой пример: профессор Селигман был немало поражен, обнаружив, что надрезы, которые некоторые дервиши делают на своем теле, необъяснимым образом перестают кровоточить буквально мгновенно. Другие наблюдатели отмечали, что дервиши Рифаи могли наносить себе раны, точно так же заживающие с необыкновенной быстротой и не оставляющие после себя никаких следов, рубцов или шрамов. До того, как в 1931 г. доктор Хант показал фильм об индийских дервишах Рифаи, занимающихся этой практикой, ко всем таким сообщениям относились довольно скептически, или же объясняли их гипнотическим наваждением. Дервишей Кадири видели ходящими по воде, а членам Ордена Азимийа приписывается способность появляться, подобно древним шейхам, одновременно в разных местах. Почему подобные явления происходят, или почему кажется, что они происходят?

Дервиш относится к чудесным явлениям совсем не так, как обычный человек, будь то доверчивый простак или ученый двадцатого века. Следует помнить утверждение суфиев о том, что вещи не таковы, какими они кажутся. Демонстрируя свою способность делать то, что другие люди делать не в состоянии, то, что внешне противоречит физическим законам, известным каждому, суфий заявляет свою позицию по этому вопросу. Это столь же действенный метод самовыражения, как и любая другая форма литературного творчества, и даже более эффективный, чем большинство из них. Тот факт, что люди неправильно пользовались данной формой утверждения, неверно понимали ее и подделывали, нисколько не обесценивает ее основы.