Сталкиваясь с этой проблемой, посторонний наблюдатель оказывается в затруднительном положении, особенно если он относится к той категории людей, которых считают объективными или образованными. Его снедает непреодолимое побуждение объяснить явление в понятных ему категориях. При этом он не чувствует себя обязанным расширить свои восприятия до явления, которое стало объектом его исследования. С точки зрения дервиша, такой человек получает от чуда ровно столько питания, сколько позволяет себе получить. Когда ребенок боится домового, он должен либо сам найти удовлетворительное объяснение, либо получить его от другого человека. Если невосприимчивый человек встречается с чем-то непостижимым, будучи уверен, что «этому должно существовать логическое объяснение», он получит такое объяснение – я не стану говорить, каким образом и с чьей помощью.

Тайна в суфизме сама себя защищает. Суфийский опыт свидетельствует о том, что так называемые галлюцинации действуют двумя способами. Человек может думать, что он видит нечто такое, чего в действительности нет. Он может также увидеть что-то по-другому, не так, как оно видится на самом деле. Что и как он увидит, будет зависеть от его собственной способности к пониманию. Предумышленный обман или фокусы в данном случае не рассматриваются. Согласно логике обычного опыта нет ничего абсурдного в утверждении, что когда тому или иному явлению может быть дано рациональное объяснение, такое объяснение и следует считать единственно правильным. Ошибочность этой установки, однако, становится очевидной для того, кто воспринимает жизнь на более высоком уровне, в результате чего он видит несколько совершенно разных вариантов возможных объяснений, каждый из которых соответствует качеству восприятия индивида и его способности извлекать пользу из этих объяснений. Современная наука не достигла еще необходимой утонченности для установки различий подобного рода – измерения, в которых она оперирует, не охватывают таких явлений.

Когда суфии хотят указать на подобную ситуацию, они делают это традиционным способом – с помощью аналогии. Суфии, опять же, в соответствии с их традицией, используют аналогии, хорошо знакомые их адресатам. Всем западным читателям этой книги знакома история Ганса Христиана Андерсена, обычно называемая «Сказкой о гадком утенке». Утенок думал, что он безобразен. Так оно и было с точки зрения уток. Все кончилось хорошо, так как выяснилось, что гадкий утенок был лебедем. Источник этой истории можно обнаружить в «Маснави» Джалалуддина Руми, где автор выделяет один момент, исчезнувший в датской версии, которая была предназначена для другой аудитории. Обращаясь к своим читателям, Руми говорит, что они «утки, воспитанные курами». Они должны понять, что судьбой им уготовано плавать, а не быть цыплятами.